О границах возможного богословского компромисса в миссионерском делании


48_sm(на примере беседы прот. Олега Стеняева с мусульманскими апологетами)

Примерно два месяца назад я увидел по каналу You Tube (http://www.youtube.com/watch?v=snH0RXRY4w4) беседу известного московского миссионера прот. Олега Стеняева с некими мусульманами Харуном ар-Руси и Искандером Яфиси (ее дата и место проведения там не указывались, но подозреваю, что она прошла достаточно недавно).

Все, что прот. Олег говорит в ходе этой беседы (и о чем он умалчивает), вызывает шок и недоумение. Я показывал видеозапись самым различным православным христианам: от простых верующих (в том числе бывших мусульман) и студентов богословия до маститых протоиереев и спрашивал их мнение. У всех она вызывала те же самые чувства, что и у меня: каждый признавал, что в этой беседе выпускник Духовной Академии и протоиерей Православной Церкви излагает православную веру так, что ни от Православия, ни от вообще христианства в ней почти ничего не остается. Поскольку упомянутая видеозапись находится в публичном доступе и, как оказалось, смущает очень многих, я решил, разобрав сказанное в ней, поразмышлять на тему, указанную в заголовке. Чтобы читающие этот текст могли увидеть цитируемые мною отрывки в контексте, я прилагаю распечатку всех ключевых моментов беседы.

Итак, прот. Олег начинает изложение христианской веры со следующих слов:

Мы христиане учим, что Божественная Сущность Она одна — не две, не три, а именно одна Божественная Сущность. Но которая, эта Божественная Сущность, Она проявляет Себя как абсолютная творческая забота о всем роде человеческом — то, что мы называем словом Отец; как Божье Слово творческое — то, что мы называем Логосом или Сыном; и как Божественная Сила, действующая во вселенной — то, что мы называем Духом Святым.

Категорически неверно! Мы верим в Три Божественных Личности (Ипостаси) – в Триединого Единосущного Бога, а не в безличную «Сущность», которая проявляет себя, как некие свойства (забота, сила и т. п.), действующие во вселенной. То, что прот. Олег изложил под видом христианской веры, называется ересью модализма (савеллианства), которая была многократно осуждена Церковью, начиная с Александрийских соборов 261 и 262 гг.

Затем священник-миссионер продолжает:

Но при этом, если какой-то христианин скажет, что это три Бога, он будет объявлен еретиком. Была такая ересь — мархиане. Мархиане, они говорили, что есть три Бога: Отец — это один Бог, Сын — это другой Бог, Святой Дух — это третий Бог. Эту ересь Церковь осудила.

Ереси «мархиан» Церковь не знает. Вероятнее всего прот. Олег имеет в виду монархиан. Однако монархиане не учили об отдельном существовании трех Богов. Монархианство, осужденное на соборах в Антиохии в 264-265 гг. и в 268 г., считается разновидностью исповеданного им модализма. Оно учило о вторичности Сына и Духа по отношении к единоначалию (монархии) Отца. Т.о., признав, что Церковь осудила монархиан, прот. Олег невольно признал осуждение его собственных (высказанных в беседе) идей.

Далее, излагая свое личное представление о христологии, священник-миссионер грубо исказил богословскую позицию монофизитов (армян и коптов). Казалось бы, какое нам до этого дело? Пусть сами армяне и копты уличают его в подтасовке. Однако его дальнейшие слова показывают, что такое искажение связано с его собственными богословскими взглядами. Вот, что он говорит:

Церковь осудила монофизитов и Церковь сказала, что это ересь. Божество никогда не может соединиться с материей, с тем, что называется телом. Поэтому православные провозгласили принцип неслиянности Божественного и человеческого на любом этапе богообщения, будь то в Иисусе Христе, или в разных других пророках. То есть Бог, хотя Он и вездесущ, Он нигде, по христианским понятиям, не соединяется с материальным миром. Он не становится частью материального мира, равно как и материальный мир не становится частью Бога.

Тут даже не знаешь, с чего начать. Очевидно, говоря о «неслиянности» Божественного с человеческим во Христе (ниже прот. Олег многократно возвращается к этой идее), он имеет в виду Халкидонский орос. Но тогда почему, он умалчивает о трех других негативных определениях Халкидонских отцов: «<исповедуем> Одного и того же Христа, Сына Божия Единородного, познаваемым в двух природах неслитно, непревращенно, неразделимо, неразлучимо». Цитируя Халкидон таким образом, прот. Олег повторяет несториан, утверждавших, что в одном просопоне Иисуса несоединимо существовали «два сына: сын Марии и Сын Божий». Такую позицию священник-миссионер излагает и неоднократно подчеркивает далее в беседе. Например, так:

То есть, вот эта дистанция она сохраняется: Человек Иисус Христос и миссия Божественного Логоса в этом мире неслиянна, неслиянна.

Но если во Христе божественное не соединилось с человеческим, то чему прот. Олег причащается (и причащает своих прихожан) на Евхаристии? Плоти и крови «человека Иисуса Христа» (да не будет!)? Страшно себе представить к каким кощунственным выводам приводят эти его слова!

И, наконец, самое страшное: «…будь то во Христе, или в разных других пророках». В каких это «разных других»? То есть Господь Иисус Христос для православного протоиерея лишь один из целого ряда «других пророков»? Тут уже не несторианство. Хотелось бы назвать это арианством, но даже ересиарх Арий не ставил Господа Иисуса Христа в ряд с другими пророками, считая, что у Него совершенно особое положение среди всей твари, к которой он Его причислял. Слова же прот. Олега фактически вообще отрицают христианство, ибо если Христос «один из пророков», то вера наша теряет всякий смысл. Остается только обращаться в ислам.

И эти его утверждения – не оговорки, так как далее он постоянно их повторяет и развивает. В конечном итоге для него:

Сын для нас дверь в небо, скажем так. То есть, мы не можем воспринять идею о Боге без того Откровения, которое мы получили в Иисусе Христе. Через Иисуса Христа весь мир узнал Моисеев Закон, весь мир узнал. Через миссию двенадцати рыбаков, плотников, пастухов вся планета узнала десять заповедей Мусы, вся планета узнала о том, что Бог Един. Это величайшая заслуга христианства — то, что мир получил весть о Едином Боге в планетарном масштабе. Поэтому, когда мы говорим о том, что мы не мыслим общение с Богом Отцом вне общения с Его Сыном, мы имеем в виду то, что мы в Его Сыне имеем наиболее полное Откровение Бога о Самом Себе, только это.

 Не буду далее приводить цитаты по этой теме: еще раз  направляю желающих к распечатке беседы, прилагающейся к этому письму.

Но прот. Олег говорит и другое. Вот что:

Мы православные не считаем, что мусульмане поклоняются какому-то другому Богу. К сожалению, вот эта мысль она промелькнула в полемике. Дело в том, что когда начались византийско-арабские войны, в свое время, то Церковь под давлением власти вынесла решение, что у мусульман другой Бог. Но это решение не продержалось более года. И в Константинополе на Соборе было вынесено решение, что нет двух Богов, есть один Бог. И все, кто признают Творца вселенной, в том или ином виде, в той или иной степени, они поклоняются истинному Богу. Поэтому, с нашей точки зрения Бог один, и если Вы почитаете Бога, как Творца вселенной — Вы имеете общение с тем же Богом, с каким имеем общение мы.

Характерно для своей манеры, прот. Олег не упоминает, какой именно Константинопольский собор вынес столь странное решение и когда состоялся такой собор. По всей видимости, он имеет в виду собор 1180 года, но на нем все происходило с точностью до наоборот. Именно тогда разница богопочитания христианства и ислама была сформулирована ясно и четко.

Император Мануил Комнин психологически раздавленный тяжелым поражением от турок при Мириокефальском  ущелье (1176 г.)  и пытаясь задобрить их дипломатически, потребовал от патриарха изъятия 22 анафематизма  («сверх всего этого, анафематствую бога Мухаммедова, о котором тот сказал, что он есть Бог единый, Бог не родил он и не был рождён, и не явился никто, подобный ему»), уже много веков использовавшегося Церковью при крещении мусульман. Церковь категорически отказалась и лишь из уважения к престарелому императору, в конце концов, согласилась пойти на компромисс, постановив, что при крещении мусульман те впредь могут не анафематствовать «бога Мухаммедова», но лишь самого Мухаммеда  его лжеучение о Боге. Более того, сделано это было, как четко указывается в Томосе, икономии ради, но не по богословским причинам. При этом отцы Собора особо подчеркивают, что бог мусульман не имеет ничего общего с нашим Богом. «Анафема Мухаммеду, [и его] учению, переданному в Коране, в котором он исповедует, что Господь, Бог и Спаситель наш Иисус Христос не является Сыном Божиим; благое называет дурным, а свет выставляет тьмою, ещё же [анафема] и скверному учению его, противному священным наставлениям Христа и богомудрых святых, а также [анафема] и тому, кто внушил ему и думать и учить этим скверным и презренным вещам, буде это кто-либо из людей, или же злоначальник демонов и отец зла, или же сам скверный Мухаммед породил от себя столь безобразнейшие плоды; кроме того, анафема тем, кто [считает], что Мухаммед пророк и посланник, от которого приняли учения и заповеди, противные учению Христа» (см. http://mission-center.com/islams/tomos.htm). Так Церкви, несмотря на имперское давление (кстати сказать, Мануил был известен своими синкретически-оккультными взглядами), удалось отстоять свою точку зрения[1]. Да и как может быть иначе, если мы верим в Бога Троицу – в Триипостасное Божество, а мусульманского бога, «который не рождал, не был рожден, которому никто не подобен» (Коран, 112 сура), даже нельзя назвать отцом, ибо у него нет и не может быть сына (это – одна из самых принципиальных позиций мусульман). Так о каком едином для двух религий истинном Боге может идти речь? Либо мы верим в одного Бога – либо в другого, но объединить их, создав то, что Честертон иронически называл Хрисламом, мы не можем никак. И, разумеется, если мы верим в Бога-Троицу, то исламского бога мы можем считать только ложным, о чем, со всем уважением к собеседникам, и нужно честно говорить мусульманам при любых миссионерских встречах.

И тут различия, не терминологические, как прот. Олег уверяет чуть ниже. Различия сущностные, онтологические и, конечно сотериологические, ибо от них зависит наше спасение. В ином случае святым отцам совсем не требовалось бы посвящать всю жизнь отстаиванию того или иного слова или даже умирать за него – ведь терминология – вещь весьма и весьма подвижная: дескать, не подходит один термин, не беда, давайте используем другой! Однако вся история Церкви показывает нам, что святые отцы считали по-другому. Иначе не было бы ни свт. Афанасия Великого, ни свт. Кирилла Александрийского, ни преп. Максима Исповедника, ни свт. Григория Паламы… Список этот можно продолжать весьма долго.

Кстати о свт. Григории Паламе. Прот. Олег и его учение умудрился исказить, сказав:

Мы говорим, что есть Божественная энергия, нетварная, о которых нельзя сказать, что это Бог.

Можно! Разумеется Бог не ограничивается Своими энергиями, но через энергии мы общаемся с Самим Богом и соединяемся с Ним. Мы вслед за евангелистами, апостолами и отцами утверждаем, что Бог есть добро, свет и любовь.

Но для священника-миссионера даже боготкровенные наименования лиц Пресвятой Троицы – не более чем «условности языка»:

И опять же я повторяюсь, вот эти слова там «Отец», «Сын» и так далее, даже слово «дух» — это же ветер. Если дословно переводить «Руах Кодеш» — Дух Святости, или «Нешама Кодеш» — это ветер. Это тоже условность языка.

Разумеется, нашими человеческими словами полностью и адекватно выразить божественные реалии невозможно. Но наименования «Отец», «Сын» и «Святой Дух», даны нам в откровении Божием через Его Сына Иисуса Христа. Что же тогда остается от боготкровенных истин, если все списывать на «условности»?

Мне также было бы интересно узнать, на основании каких источников прот. Олег утверждает, что отпадение диавола «в христианском понимании» было актом любви к Богу (см. тест беседы)? Я такого христианского понимания не знаю. Возможно, увлекшийся миссионер перепутал христианское понимание с каким-нибудь кабалистическим?

В заключение беседы прот. Олег утверждает о временности миссии Сына, помещая свое высказывание в такой контекст, из которого вновь очевидно, что он не считает Господа Иисуса Христа Богом:

Он был вознесен на небо со своей истинной человеческой природой. И Его истинная природа, она сберегается во Святая Святых на небесах до того дня, когда Он придет, чтобы убить антихриста дыханием уст Своих, т.е. учением своим. И Его миссия, она еще не завершена, мы ждем Второго Пришествия. ... И когда Он придет … Он передаст всю власть Богу Отцу. Есть такое понятие — совлечение власти Сына — и полностью Он отдает все Отцу...  И тогда все, во всем будет только Отец Бог.

Поэтому совсем неудивительно, что удовлетворенные мусульмане в заключительном слове снисходительно готовы признать стеняевскую версию христианства неким ущербным и второстепенным монотеизмом:

Харун ар-Руси: Слушал о. Олега с … двойственными чувствами. С одной стороны, безусловно, я считаю, что очень мощное выступление... Моя же двойственность, она…происходила от того, что, с одной стороны, когда человек говорит обо всем этом, вызывает симпатию искреннее его намерение выстроить конструкцию последовательного Единобожия в рамках того, что у него есть. С другой стороны, вот эта вторая эмоция, которая во мне говорит — это всё-таки моя личная субъективная радость от того, что у меня есть то, что избавляет меня от осуществления … работы, которую блестяще в своем качестве проделывает о. Олег. Именно тот момент, что вот слушая собственно эту очень, безусловно, логическую конструкцию, я ловил себя на мысли, о том, что ее необходимость … есть следствие того, что в христианской доктрине не проработано совершенно, в законченном таком виде такое понятие как … наука о прекрасных именах и качествах Аллаха … которое четко имеет истоки в Коране, имеет истоки в сунне пророка … и на этой основе непосредственно из источника, из первоисточника была проработана и развита алимами. Это тот момент знакомство с которым и понимание которого, безусловно, не позволяет нам принять доктрину Троицы. Несмотря на то, что сама попытка выстроить ее как монотеистическую концепцию, вызывает у нас искренние симпатии. И в конце, я бы хотел полуиронически… сказать бы вот что: то, что сейчас изложил нам о. Олег есть, безусловно, такое очень своеобразное, но, тем не менее, Единобожие. И те все ереси, от которых он предостерег, и в адрес которых он выразил порицание, абсолютно очевидно, что это отклонение от Единобожия. Но вот мы, те, кто общаемся с христианами, и те, кто общаемся с мусульманами, мы видим одну проблему. Да, безусловно, есть в обоих (sic!) религиях огромная масса … людей, которые не знают о религии ничего и в массе своей это просто такие бессознательно или сознательно убежденные многобожники. Это то, с чем в исламе борется салафитский призыв, основанный, возрожденный шейхом Абд уль-Ваххабом, да помилует его Всевышний. Сложность в том, что и сложность, а для нас облегчение, в том, что если брать все-таки соблюдающих мусульман, практикующих мусульман, у девяноста процентов из них есть четкое понимание доктрины … истинного Единобожия, т.е. в этом заблуждения нету... Соблюдающие, практикующие мусульмане… знают вот эту истину: «Ла илаха илла Аллах» и ее четко придерживаются... Совет и мое размышление, которым я хотел поделиться с о. Олегом, это то, что в христианстве, в частности в православии девяносто процентов, как мне кажется, субъективно, даже соблюдающих христиан, которые ходят в Церковь, стоят Литургию, держат посты, они не имеют представления о том, что нам сейчас рассказывал о. Олег. И их взгляд на эту Троицу, он весьма сильно отличается от того, что сейчас нам рассказал о. Олег, и действительно ставит их качество, как единобожников под большим вопросом. Поэтому, симпатия наша к о. Олегу, она связана с тем, что ну, можно так сказать, немножко шутя, что он для нас такой аналог православного салафита.

Что остается священнику-миссионеру на это ответить? Да только «Аллах акбар!», что он и делает.

Прот. Олег Стеняев: Аллах акбар!

Харун ар-Руси: И поэтому, мы пожелаем ему в этой нелегкой миссии успехов, в плане обращения его паствы, его братьев по вере, хотя бы к той форме Единобожия, которой он с нами сейчас так как бы любезно со своей стороны поделился.

И в этом контексте попытка прот. Олега шуточно польстить мусульманам была однозначно воспринята ими как его исповедание превосходства исламской веры над христианством. На самом деле это счастье и радость, что большинство православных христиан не верует так, как верует данный священник-миссионер. И надеюсь, ему никогда не удастся убедить их обменять их православную веру, на «ту форму Единобожия», а точнее, на тот плотный набор ересей, который был исповедан им во время этой краткой беседы.

Теперь я вынужден сформулировать самые важные вопросы:

Действительно ли протоиерей Русской Православной Церкви Олег Стеняев во все это верит? Если да, то тогда как он может быть тем, кем являетесь сейчас?

Второй вариант: миссионер сознательно, в угоду мусульманам, исказил нашу веру? Но это, возможно, даже хуже моего первого предположения. Значит, наша православная вера ничего для него не значит и не имеет никакого смысла. Так, вопрос терминологии… Но во что тогда он верит на самом деле?

И какой миссионерской цели прот. Олег добился, пойдя таким путем? Он убедил присутствовавших мусульман принять Православие? Ничего подобного не было заметно. Да это было бы невозможно, ибо то, что священник-миссионер изложил под видом православия, не имело никакого отношения к христианству. Но зато он дал возможность мусульманам свысока похихикать над нашей верой. Иронические заключительные слова мусульманина Харуна говорят сами за себя и фактически звучат как эпитафия миссионерской тактике, избранной прот. Олегом.

Впрочем, этим не исчерпывается вред, происходящий от подобных миссионерских бесед. Прот. Олег ввел в соблазн многих христиан, которые были шокированы его позицией и его словами. Он обманул тех христиан, которые ему верят и считают учителем, предложив им вместо чистого золота нашего учения сочиненный им обман. «Какой из вас отец, [когда] сын попросит у него хлеба, подаст ему камень? или, [когда попросит] рыбы, подаст ему змею вместо рыбы? Или, если попросит яйца, подаст ему скорпиона?» (Лк. 11:11-12) говорит наш Спаситель. Впрочем, отцовство для московского миссионера, как мы уже слышали, вещь весьма условная.

Прот. Олег Стеняев называет себя другом приснопамятного священника Даниила Сысоева. Но тот, проведя множество диспутов с мусульманами, никогда не поступал таким образом и не искажал свою веру в угоду собеседникам ради сомнительного удовольствия получать от них снисходительно-иронические комплименты.

Два миссионера – два метода полемики, две судьбы. Но можно ли то, чем занимается прот. Олег вообще называть миссией?  И можно ли кого-либо привести ко Христу и в Его Церковь через ложь и искажение православной веры, через нарушение священнической присяги (в которой ставленник обязуется эту веру хранить) и через сознательное нивелирование основополагающих различий между вероучениями двух религий? Очевидно, что нет – ибо если различий нет, то и смысла оставлять ислам, чтобы принять православие, нет никакого.

А есть ли смысл в подобном миссионерстве?

Наша Церковь – не политическая партия, раздающая  лукавые предвыборные обещания, чтобы «потрафить» каждой социальной группе в надежде переманить их голоса от соперников. Церковь свидетельствует об Истине и лишь тот, кто принимает эту Истину всем сердцем, всей душой и всем помышлением, делается ее членом. Бесстрашное и непоколебимое свидетельствование об этой Истине без прикрас и умолчаний и есть настоящее православное миссионерство.

 

А. Л. Дворкин,

Профессор ПСТГУ

 

В Приложении к статье на сайте Центра во имя свщмч. Иринея Лионского расшифровка текста с привязкой ко времени видеозаписи.

 

 

Мы считаем эту статью приглашением к дискуссии на форуме нашего сайта.

Продолжение дискуссии:

Ответ прот. Олега Стеняева.

Виталий Каплан. Ловушки миссии, или как не скатиться в хрислам.

Письмо прот. Александра Новопашина прот. Олегу Стеняеву по поводу его диспута с мусульманами.

 



[1] «Впрочем, не удивительно, что Церковь не озаботилась выполнить даже это формальное требование, когда престарелый император скончался спустя полгода после Собора. Первоначальная формулировка 22-го анафематизма сохранилась в последующем тексте чина отречения и в том же виде попала в славянский перевод чина, в “Кормчую” святителя Саввы Сербского, перешедшую позднее и на Русь». Диакон Георгий Максимов «Одному ли Богу поклоняются христиане и мусульмане?» http://azbyka.ru/religii/islam/musulmanskoe_uchenie_o_boge-all.shtml

Добавить комментарий