Миссионерский отдел

Санкт-Петербургской епархии

Миссия: просто любить

03.09.2011

24_smДля сестер и братьев милосердия любовь – это даже не эмоции, не чувство, а, как сказал митрополит Антоний Сурожский, «степень жизни», обычной, каждодневной жизни.  Алексей Александрович Лебедев, врач и одновременно дьякон храма св. ап. Петра в Лахте, и Елена Анатольевна Кабакова, старшая сестра общины сестер милосердия во имя преподобномученицы Елисаветы, рассказывают о миссионерском служении в хосписе №1.  

 

— В чем суть христианской миссии среди больных и умирающих?

А.А. Лебедев: «Наша небесная покровительница преподобномученица Елизавета Федоровна так говорила: «Безнравственно утешать умирающих ложной надеждой на выздоровление, лучше помочь им по-христиански перейти в вечность». Принести душе благую весть о Спасителе, привести ее к Богу, к покаянию – это очень непростая задача, требующая большого такта в отношениях с больными. Христианская миссия в хосписе – это служение действенной жертвенной любви, способной наполнить смыслом жизнь умирающего, если он человек неверующий, а таких у нас, к сожалению, большинство. Не умные книги и желание воцерковить пациента любой ценой – главные инструменты православной сестры милосердия, а сострадательное сердце, спокойная уверенность, искренний интерес к человеческой судьбе, это жизнь рядом с ним по евангельским идеалам. Настоящая духовная опека умирающего заключается как раз в том, чтобы сначала откликнуться на его физические страдания простыми, но очень важными для него действиями – обезболить, переодеть, напоить, поправить подушку, а потом, если он допустит тебя до своей израненной болезнью души, осторожно заговорить о смысле именно его жизни, попытаться заглянуть вместе с ним в глубину его сердца.

 Какие человеческие качества и какие знания необходимы сестре милосердия?

А.А. Лебедев: Хоспис отторгает жестокосердных. Даже придя на высоком душевном подъеме, человек за 2-3 месяца уже понимает, кто он здесь – свой или чужой. Некоторые уходят –  работа тяжелая, но она должна приносить удовлетворение. Среди сестер милосердия такое бывает крайне редко, ведь в сестричество принимают после искусов и испытаний – год необходимо проработать волонтером. За всю историю нашей общины только одна сестра была исключена решением духовника – за непослушание. Сестричество – это же не кружок по интересам, а сестра милосердия – не просто медсестра, в ведении которой исключительно обездушенные медицинские манипуляции, она занимается «делами сердешными». Она и приходит-то к больному для того, чтобы подготовить его к встрече с Господом. При этом сестре милосердия ни в коем случае нельзя себе позволить «загрузить» умирающего своими личными эмоциями.  Я видел  сестер, которые рыдают у постели умирающего, пытаются со слезами молиться… Это не нужно ни умирающему, ни персоналу – важно, чтобы сестра милосердия была спокойна, деятельна, духовна, не теряла контроль над ситуацией. Любить – не просто. Для сестер и братьев милосердия любовь – это даже не эмоции, не чувство, а, как сказал Антоний Сурожский, «степень жизни», обычной, каждодневной жизни.  

Е.А. Кабакова: Среди наших пациентов большинство имеют смутное представление об основах православия, о церковных Таинствах. Мы не навязываем своих взглядов. Господь даровал человеку свободу воли, мы обязаны соблюсти ее в отношении беспомощного больного, который во многом от нас зависит. Не имеет ценности никакой вынужденный поступок ни перед лицом людей, ни в очах Господних. Этим правилом руководствуются сестры, неся свое миссионерсвое служение.

Бывает, что перед самой смертью человек захочет креститься – сестры крестят его мирским чином. Если больной еще продолжает жить, приходит священник и совершает Таинство миропомазания. Мы понимаем, насколько это важно для души человека, уходящей в другой мир. По благословению духовника сестры читают каноны на разлучение души с телом и по исходу души из тела. В хосписе есть свой домовый храм. По четвергам там читается акафист Елизавете Федоровне. Ежедневно, каждое утро сестры, добровольные помощники и желающие из читают молитвенное правило перед уходом за болящими. Есть синодик по всем усопшим в хосписе, каждый день одна из сестер вычитывает весь этот синодик об упокоении. Горит неугасимая лампада… В домовом храме совершается Божественная литургия.

— Что самое трудное в Вашем служении?

А.А. Лебедев: Нам всегда надо отдавать себе отчет в том, кто лежит в хосписе и кто здесь работает. Лежат – умирающие, страдающие, и в большинстве своем, к сожалению, неверующие люди. А работают – те же люди, порой настолько уставшие, что не в силах сдерживать раздражение. Они тоже в подавляющем большинстве неверующие. Поэтому служение в хосписе и от христианина, и от неверующего требует огромного терпения в общении и с уставшим персоналом, и с умирающими больными. Вот так где-то промолчишь, где-то испросишь Божьей помощи, помолишься…  

— Много ли у вас добровольных помощников?

Е.А. Кабакова: Слава Богу, добровольные помощники у нас есть из молодежного клуба «Чайка», что на подворье Иоанновского монастыря. Этот клуб объединяет православную молодежь в возрасте 18-30 лет, которые несут, в том числе, и санитарное служение в больницах. Например, по субботам в хоспис приходит группа молодых женщин, которые моют больных, потому что персонал, честно говоря, просто не успевает этим заниматься. А больным, в основном лежачим, помыться в ванной большое утешение, одинокий человек дома, может быть, и не мылся месяцами. Также волонтеры читают больным книги, беседуют с ними, не столько сами говорят, сколько выслушивают, ведь очень многие больные хотят что-то рассказать о себе, о своих проблемах, о своих, может быть, конфликтных ситуациях с родственниками, с соседями, просто по-человечески пооткровенничать.

— Были ли в Вашей практике случаи исцеления с Божьей помощью?

А.А. Лебедев: Да, вот несколько лет назад дедушка по имени Эммануил нам загадку загадал. Поступил к нам с диагнозом «неоперабельный рак желудка» – врачи разрезали, попытались убрать огромную опухоль с прорастаниями и зашили… Дали ему направление в наш хоспис. Лежал он у нас 2 года – отказались от него родные, так как был он безногий и немного странный… У нас он стал глубоко верующим человеком. Пока лежал в хосписе, ухудшения не было, и мы его отвезли в диагностический центр, сделали ФГДС. Представьте, заключение ФГДС гласило: «слизистая желудка ровная, следов язв и рубцов не обнаружено». Документы сам видел… Что это было, сказать трудно: врачебная ошибка, или чудо случилось… Мы стали решать вопрос с его устройством в православную богадельню, и как только ему об этом сообщили, через неделю он умер – от сердечного приступа.

— Помните ли Вы ваших ушедших пациентов?

А.А. Лебедев: Практически всех, ведь со многими мы успеваем просто подружиться. Здесь  уже никого не обманешь – ни Бога, ни страдающие души. Царствие Небесное – всем, там наш общий родной дом, все мы должны быть там, а то, что кто-то из наших пациентов туда не попадает, – это беда! Вот и стоим против этой беды – «на войне как на войне»… 

 Марина Удалова