Миссионерский отдел

Санкт-Петербургской епархии

«ОДИНОКАЯ ТОЛПА» — ПРОБЛЕММЫ ТРАНСГУМАНИЗМА

13.12.2015

 ОДИНОКАЯ ТОЛПА

 

При приближении к сути вещи раздваиваются.

Рене Генон

 

Современная цивилизация создала особый тип человека, знающего только эмпирический опыт, замкнутый на гипертрофированной телесности. Бесконечный поиск комфорта неизбежно сопутствует такому человеку в каждом его стремлении. Французский философ Рене Генон сравнивал западную цивилизацию постмодерна с яйцом, которое должно открываться сверху, но открывается снизу. Возможности восприятия человека в такой скорлупе ограничены и связаны этой устремленностью вниз, определяя непрерывное падение. Утрата классической рациональности приводит к виртуализации сознания, рециклированию заблуждений и их копированию, сращиванию сознания с машиной и утрате человеческого, где трансмутация пола лишь дополняет общую картину падения. В мире иллюзий даже пол становится иллюзией, нет ничего постоянного, все меняется, а само «сетевое сознание» распадается на группы по интересам, а интересы лежат в плоскости телесности, снявшей все ограничения. Эта конечная точка перед падением в инфернальное пространство падших духов и определяется постмодерном как «свет». Но эта точка уже окончательно отнимет у человека возможность видеть и слышать истину. Вспомним слова Христа: «…и глаза свои сомкнули, да не увидят глазами и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и да не обратятся, чтобы Я исцелил их» (Мф.13:14-15). В конечном счете, сознание фрагментируется и становится галлюциногенным, подпитываясь полностью оторванными от реальности мифами и картинками виртуального информационного калейдоскопа. Видеть здесь можно только ложь, подделку, копию, которая множит саму себя и через пользователей сети, и через программы, но величайшая трагедия виртуального сетевого человека – это слепота и глухота к жизни. И отсечение благодати, о которой Климент Александрийский сказал, что это, прежде всего новая «позиция» для познания, дающая совершенному христианину, то есть «человеку духовному», «созерцателю» … возможность видеть лицом к лицу Бога-Вседержителя (Строматы, V, 11). Благодати нет места в новом виртуальном мире. Созерцатель виртуальных сетей попадает в ложное средоточие идей, за что и поплатится утратой связи с подлинной жизнью. По словам того же Климента Александрийского: «Отец может познаваться только Божественной благодатью и Словом, Которое с Ним, и что всякое интеллектуальное искание бесформенно и слепо, если оно вне благодатного познания, идущего от Отца через Сына» (Строматы, V, 12). Таким образом, погружение сознание в виртуальность (нейронет) – это финальная точка разрыва с жизнью и Творцом.

Все это отражается и на религиозной жизни. Величайшей пародией на истину является псевдорелигиозное эклектическое движение «Нью-Эйдж», впитав в себя все то, что удобно и по нраву «машинному виртуальному миру» и отрезав все, что может смущать «человека телесного». Столь радикальное урезание вечного во временном служит лишь одной цели – утверждению человека единственной мерой всех вещей с абсолютным и непререкаемым правом на заблуждения. А сам человек уже не принадлежит ни Богу, ни близким, ни самому себе даже в собственном сознании, которое отчуждается искусственной реальностью, а исключительно виртуальному миру иллюзий.

Все древние цивилизации выстраивали вокруг себя защитные стены – скорлупу. Русский историк В.О. Ключевской писал об утопическом «тягловом государстве», где все находятся на службе у всех. А государство реализует принцип связи с горним миром, уподобляясь ему в устремлении всех своих граждан, объединенных одним укладом на фундаменте веры и христианских ценностей, т.е. в полной мере реализуется идеальный принцип Симфонии. И в таком идеальном государстве человек становится соработником Господа в меру собственных сил и талантов. Но сегодняшний исторический момент можно было бы охарактеризовать как время разрушения стен-скорлуп государств и людей. Западная цивилизация, выстроенная на христианской основе, подмененной в последствии гуманизмом эпохи Просвещения, переживает сейчас процесс разрушения оболочек национальных традиционных культур. В некоторых местах эти оболочки вовсе исчезают, распыляя содержание и расширяя пространство нового перевернутого виртуального мира, где правда и ложь утратили связь с вечностью и своим метафизическим первоисточником, а человек утратил цель жизни, подменив горнее банальным мирским комфортом. И даже толпа становится «одинокой толпой» в новом мире без духовной цели по определению американского социолога Дэвида Рисмена.

Душа человека в современном секулярном мире понимается как набор психических свойств, определяющих телесность и ее проявления. Отличительная черта секулярного человека – утрата метафизического созерцания, утрата осознания, что Царство Небесное внутри (среди) нас (ср. Лк.17:21), где каждая личность и окружающие ее люди – это не только телесные или психические субъекты, ищущие бесконечного комфорта и снимающие ограничения морали, но и образ Божий. В.Н. Лосский говорит о человеке как о «способном постольку являть Бога, поскольку его природа дает себя пронизывать обóжествляющей ее благодатью. Поэтому неотъемлемый от человека образ может стать подобным или неподобным, и это вплоть до крайних пределов: предела соединения с Богом, когда обóженный человек, по слову св. Максима Исповедника, становится по благодати тем, что есть Бог по природе, или же предела последнего распада, который Плотин называет «местом неподобия» и помещает его в мрачные бездны аида. Между этими двумя пределами личная судьба человека может шествовать в истории спасения, осуществляемого для каждого в надежде на воплощенный Образ Того Бога, Который пожелал по образу Своему создать человека».

Сейчас мы наблюдаем катастрофическую цивилизационную метаморфозу, в которой человек – это и центр всего, и безликий элемент линейного времени. Православная же традиция всегда утверждала, что это не так. Христианское понимание человека определяет его как нечто большее. Он то, чем он может стать. «Бог соделался человеком, дабы человек смог стать Богом». Эти глубокие слова, которые мы впервые находим у св. Иринея, встречаются затем и в трудах св. Афанасия, св. Григория Богослова, св. Григория Нисского. Впоследствии отцы Церкви и православные богословы повторяли их из века в век, желая выразить в этой лапидарной фразе самую сущность христианства: неизреченное снисхождение Бога до последних пределов нашего человеческого падения, до смерти, – снисхождения, открывающего людям путь восхождения, безграничные горизонты соединения твари с Божеством. Нисходящий путь Божественной Личности Христа делает возможным для человеческих личностей восходящий путь в Духе Святом” (В.Н. Лосский, «По образу и подобию»). Утрата этой формулы стала фатальной для секулярной цивилизации. Человек линейного времени не способен понимать реальность в ее символическом наполнении, он не смотрит вверх, его скорлупа открыта внизу и свет почти не пробивается внутрь, замыкая пространство в сумерки. В таком мире все равно всему: наука – это наука, отделенная и от подлинного бытия, и от метафизики. Она описывает реальные формулы упрощения материи, заключая мир все в ту же телесность, исследуя окружающее в его количественном выражении. В этом мире неизбежно появляются фигуры, несущие разрушение и толпа идет за ними, уничтожая и собственную подлинную реальность, даже не познав ее радости. Царство количества – это время. Но времени на умножающееся количество элементов комфорта катастрофически не хватает. Поэтому человек модерна всегда спешил за ускользающими удовольствиями, не находя пресыщения и в их многообразии, а человек постмодерна продолжает спешить и сейчас, не останавливаясь и на миг размышления, а тратя все выделенное ему время на поиск мнимого комфорта, который не способен решить внутренних противоречий, а лишь добавляет новой неудовлетворенности, что сводится все к той же дилемме «телесного счастья».

Конечно, современный мир способен воспроизводить традицию, но все больше в форме пародии и клоунады с элементами театрализованной трагедии. Человек обрекается на созерцание бесконечных развлекательных и политических шоу, фильмов, его завлекают в игры-подделки. Ему предлагают глянец как выхолощенный образец реальности. Все воспроизводится в огромном количестве, пародируется, множится и наполняет время, и, уже не способное вместить все это, сознание деградирует, не находя выхода в подлинную реальность Творца, а погружаясь в виртуальность. Но ведь люди, по словам Григория Богослова «возымели нужду в Боге воплотившемся и умерщвленном, чтобы ожить». Трагедия современного человека заключается еще и в том, что он заблудился в этом мире широких путей, став «одинокой толпой», объединить которую может только Церковь как Тело Христово, где, устремляясь к Господу, каждый в полной мере становится собой и приближается и друг к другу.

Юлия Санникова