Миссионерский отдел

Санкт-Петербургской епархии

Попытки легитимизации деструктивных культов

06.03.2013
cropped-135_sm.jpeg

Уважаемые коллеги!

 

Православное христианское свидетельство во все времена предполагает, в числе прочего, открытое полемическое противостояние с идеологией лжеучений. Речь идет об организациях и группах, построенных на религиозном мошенничестве, психологических манипуляциях и намеренном обмане внешних наблюдателей и рядовых адептов, за умы и души которых необходимо бороться ради правды Божией и ради очевидной человеческой справедливости.

В связи с этим, тема моего доклада связана с рядом терминов, вокруг которых идет настоящая информационная война. Термины «секта», «тоталитарный» и «деструктивный» взяты не только, как принято считать, из конфессиональной терминологии православного сектоведения, но они научно обоснованы и закреплены законодательно. Все указанные термины являются общеупотребительными и оценочными, применяются в деловом документообороте и публицистике для оценки деятельности той или иной организации или лица. Термин «секта» применяется в религиоведческой науке с 1905 года. Он был введен в научный оборот социологом Максом Вебером. Позднее этот термин широко применялся и применяется в религиоведении (Эрнст Трёльч, Ричард Нибур, Говард Беккер, Листон Поуп, Джеффери Нельсон и другие исследователи). Термин «секта» закреплен в целом ряде нормативных и декларативных актов, например:

- Постановление Совета Европы от 12 февраля 1996 года «О сектах в Европе»;

- Концепция национальной безопасности РФ 1997 года ("... необходимо учитывать разрушительную роль различного рода религиозных сект, наносящих значительный ущерб духовной жизни российского общества, представляющих собой прямую опасность для жизни и здоровья граждан России и зачастую используемых для прикрытия противоправной деятельности");

- Постановление Правительства Москвы от 22.06.2010 N 522-ПП "О Концепции реализации государственной политики в сфере межэтнических отношений в городе Москве", и в других документах.

Термин «деструктивный» является общеупотребительным оценочным термином, применяемым в официальных документах органов государственной власти, например в Указе Президента РФ от 12.05.2009 N 537 "О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года".

Таковым же является и термин «тоталитарный», применяемый, например, в Указе Президента РФ от 15.06.1996 г. N 909 "Об утверждении Концепции государственной национальной политики Российской Федерации".

Итак, выражения «тоталитарная секта», «деструктивный культ» являются оценочными и употребимыми в выступлениях и публикациях соответствующей тематики. Они вполне отражают суть тех организаций, которые уже около 20 лет пытаются претендовать на власть над умами и собственностью почти миллиона наших граждан – именно столько в нашей стране на сегодняшний день адептов тоталитарных сект. Большинство из них хлынули в Россию извне после падения «железного занавеса» в начале 90-х годов XX века, а некоторые выросли на отечественной почве. В отличие от традиционных для России религий и конфессий, эти организации пользуются мошенническими методами для реализации своих целей. Напомню, что деструктивные культы – это организации, практикующие обман при вовлечении и контроль сознания адептов. Они опасны на всех уровнях человеческого бытия – личности, семьи, общества и государства, поэтому проблема деструктивных культов – без преувеличения – один из вопросов национальной безопасности, что подтверждается многочисленными фактами из отечественной и мировой практики. Далеко не полный список из нескольких сот таких организаций не раз озвучивался на международных конференциях, посвященных этой проблеме.

Большинство деструктивных культов зарегистрированы в органах юстиции в качестве религиозных или общественных организаций. Некоторые имеют по несколько юридических лиц, и если одно из них будет ликвидировано, то остальные без особого ущерба будут продолжать деятельность. Например, муниты и сайентологи преспокойно существуют после судебного закрытия одного из их филиалов. При анализе организации, важно опираться не только на устав, где всё всегда гладко, но и на доктрину (в том числе, на внутренние учения и практики организации), личность основателя, нынешнего лидера или группы лидеров, историю, а это невозможно узнать без компетентных экспертных оценок.

Вопрос об экспертизе, пожалуй, самый важный для принятия решений. Самыми громкими голосами, особенно в СМИ, являются как раз, ангажированные культами эксперты, получающие гранты из-за рубежа, где находятся головные организации большинства деструктивных культов. Но самый громкий голос – отнюдь не всегда самый правдивый. Упомянутые выше эксперты стараются всучить почтеннейшей публике закáзанные дискурсы, которые сводятся к двум основным тезисам: 1) Новые религиозные движения (НРД) – это нравственно нейтральное явление в русле общемировых религиозных тенденций, и 2) критика, а тем паче какое-либо судебное преследование организаций НРД – нарушение прав человека, свободы вероисповедания и т.п. Характерный пример рупора идей такого рода – Московская Хельсинская Группа, получающая деньги, в том числе, и от сайентологов. А сами тезисы более чем спорные. Во-первых, подавляющую часть НРД составляют именно  деструктивные культы, а, во-вторых, a prioriставить НРД вне критики, только потому, что они являются религиозным меньшинством, это отрицание основного демократического принципа равной ответственности перед законом. Но некоторые чиновники и даже государственные деятели воспринимают эти отнюдь небезупречные тезисы, как руководство к действию. Например, Уполномоченный по правам человека в РФ Владимир Лукин излагал подобную точку зрения на встрече с Президентом в декабре 2012 г. Комментируя заявления омбудсмена, Председатель Юридического комитета защиты прав и достоинства личности при РАЦИРС адвокат А.А. Корелов писал:

«В обращении Лукина В. содержится тенденциозное толкование норм права, защищающее права только одной группы населения: лиц, руководящих сектами или попавших под влияние той или иной секты или деструктивного культа. Права же жертв тоталитарных сект, их родственников, сознательно игнорируются. Подобная позиция нарушает необходимый общественный порядок, влечет увеличение числа лиц, пострадавших от сект, рост недовольства людей и ухудшение качества жизни граждан.

Защита прав и свобод граждан заключается не только в предоставлении возможностей для реализации тех или иных свобод, но и в ограничении злоупотреблений указанными правами, что соответствует требованиям ст. 55 Конституции РФ, согласно которой: «Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства».

Продолжим примеры тенденциозного подхода к закону. Заместитель Владимира Лукина г-н Одинцов всячески препятствовал деятельности межведомственной комиссии по борьбе с сектами в Архангельской области. В Томской области местный омбудсмен г-жа Кречетова поддержала, вопреки очевидным фактам, кришнаитов на процессе об экстремистском содержании их литературы. Председатель Комитета общественных организаций и религиозных объединений Госдумы Ярослав Нилов авторитетом своей должности поддерживает многие деструктивные культы, в том числе сайентологию, и хотел бы ввести уголовную ответственность, в случае, если будут называть кришнаитов и сайентологов сектами – это в рамках закона об оскорблении чувств верующих. Создатели закона, видимо, не подумали, что он будет защищать деструктивные культы. Что это: некомпетентность, ангажированность, политический заказ? – не знаю…

Сфера законотворчества иногда преподносит совершенно неожиданные сюрпризы. Например, из новой редакции Закона о здравоохранении исчез запрет на сеансы массового целительства. Такие одиозные деятели, как Кашпировский, Блаво или Коновалов, правда, особо и не считались с этим запретом. Коновалов, например, проводит свои сеансы, называя их концертами или творческими вечерами, а сейчас он может сколько угодно массово исцелять своими заряженными портретами, и никакой ответственности за это не предусмотрено.

Лоббирование деструктивных культов происходит и в общественной сфере. Например, руководитель зонтичного объединения неопятидесятников РОСХВЕ, член Общественной палаты РФ и самопровозглашенный «епископ» Сергей Ряховский выступает активным прикрытием для множества деструктивных неохаризматических сообществ. Одно из них расположено в самом центре Петербурга – в бывшем кинотеатре «Колизей». Это «Миссия Благая весть» (МБВ), которая тоже очевидно претендует на полноценное признание себя в качестве традиционной христианской конфессии, хотя в исповедании организации отсутствует основной догмат христианства – вера в Святую Троицу. Руководитель МБВ Дмитрий Шатров объявил себя «епископом» со всеми вытекающими из именования почтением и уважением. Действительного рукоположения у неохаризматов, конечно, нет, зато шоу со священническими одеждами должно внушить адептам организации и внешней публике видимость традиционности. МБВ стремится участвовать в различных совещаниях и конференциях наравне с традиционными религиями и конфессиями. Руководители МБВ на словах относятся к православной Церкви вполне дружелюбно, а на деле, по свидетельству очевидцев, высмеивают православное духовенство. То есть,  налицо двойные стандарты: одни – для внешних, другие – для  организации, что тоже является одной из характерных черт деструктивного культа.

Еще одним способом легитимизации деструктивных культов является участие в социально ориентированных программах, в том числе, государственных. Характерный пример – организация «Новая Жизнь» под Кингисеппом, заявляющая себя реабилитационным центром для нарко- и алкозависимых и лиц бомж. Мы не раз говорили и писали об этом центре, как об успешном бизнес-проекте, построенном на рабском труде с применением неохаризматических технологий «промывки мозгов».

Бизнес от религии, как показывает практика, вполне успешен и прибылен. Так Вадим Лурье или, как он себя называет, «епископ Петроградский и Гдовский Григорий», находящийся под запрещением той юрисдикции, под названием которой его организация зарегистрирована в органах юстиции, беззастенчиво и с нарушением закона рекламирует крайне сомнительные мощи и торгует несусветно дорогими требами в нескольких частных квартирах вблизи Невского проспекта и Московского вокзала. А его ставленники под видом православного духовенства пытаются внедриться в казачество. Большинство из публики, клюнувшей на рекламу мощей, совершенно уверены, что идут в храм или часовню РПЦ. И это еще один из характерных приемов, применяемых деструктивными культами: конфессиональная анонимность или псевдонимность.

Некоторые секты массово занимаются фандрайзингом, также маскируясь под традиционное Православие. Во многие банки и фирмы часто приходят письма такого содержания:

Уважаемый (имярек)!

Приглашаем Вас принять участие в акции духовного возрождения Новой Святой Руси.

Надеемся и верим, что вместе с вами мы сможем помочь российскому народу обрести те образы и идеалы высокой духовности, которые будут способствовать возрождению добротолюбия, праведности, благочестия и любви к родному Отечеству.

Считаем своим священным долгом прославить жертвенный подвиг мучеников соловецкой Голгофы, голодомора, ГУЛАГа – наших прадедов, отцов и матерей, отдавших свою жизнь за наше светлое будущее.

Просим оказать посильное пожертвование на уставную деятельность Церкви.

Мир и любовь Вам, Вашим ближним и семьям, покров Богородицы и святых новой Святой Руси! Неискушенному читателю крайне трудно уловить здесь специфическую терминологию псевдоправославной тоталитарной секты «богородичников».

Формат короткого доклада не позволяет подробно рассказать об успешной легитимизации коммерческих культов, таких как «Амвэй» или «Цептер», о внедрении сект в образование, о политических амбициях некоторых деструктивных культов, о тотальной оккультизации общественного сознания. Но, надеюсь, что информация о духовном мошенничестве, которой в избытке располагает епархиальный Миссионерский отдел, послужит для кого-то предостережением, а затронутая нами проблематика не оставит равнодушными представителей власти и общества.