Миссионерский отдел

Санкт-Петербургской епархии

Страсти по ИНН и паспорту

02.09.2012

66_sm

Жатвы много, а делателей мало.

 «Вы – соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к чему негодна, Как разве выбросить ее вон на попрание людям. Вы – свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы. И, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме.Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф. 5, 13-16).

«И сказал им: идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари» (Мк. 16, 15).

«И сказал им: жатвы много, а делателей мало; итак молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей  на жатву Свою» (Лк. 10, 2).

Что значит быть солью земли? Соль дает вкус. Соль препятствует гниению. Жизнь ведь тогда хороша, когда в ней ощущаешь смысл, а не влачишь жалкое существование, результатом которого будет смерть души и тела. И не только сам видишь смысл, но и жизнью своей проповедуешь этот самый смысл, иначе - Истину, вечную, нетленную, становясь Ей причастным, а значит и неподверженному тлению в итоге.  Такими нам следует быть. Нам, кто носит имя Христа. Такие ли мы?

Свет ли мы миру? Просвещены ли мы настолько учением Христа, чтобы верно передавать его тем, кто готов слушать Слово Божие?Есть ли в нас это желание делиться Благой Вестью о Спасителе и нашем спасении?

Или мы отказываемся от призвания светить всем благодатным огнем нашей веры, прославлять Бога, скрываясь от врагов в лесах наших страхов, мифологем, невежества и самообманов? При этом наши ближние будут ли они стремиться к Христу, видя нашу «завернутость» на своем собственном спасении? Нужно ли им такое «спасение»?

Я считала себя на верном пути, и в то же время чувствовала, что блуждаю в лабиринте. Эти и подобные им вопросы  побудили во мне поиск истинного христианского мировоззрения.  Они помогли мне осознать ущербность моей позиции и подвигли к серьезному размышлению и к постоянному молитвенному обращению к Господу за вразумлением.

Цель этой статьи – поделиться своим небольшим опытом по выходу из зависимости ложного мировоззрения, которое сформировалось у меня в результате моего не совсем правильного воцерковления и ревности не по разуму.

Крестилась я на последнем курсе института, который сейчас называется Русская Христианская Гуманитарная Академия. С христианством я была знакома довольно-таки неплохо, с разными мировыми религиями и философскими учениями тоже. Однако христианство как Закон Божий на нашем отделении не изучалось, и поэтому вхождения в жизнь Церкви после крещения у меня не получилось. Да я и не знала, что это такое, ведь знания о христианстве и жизнь по заповедям  - не одно и то же. Крестилась как факт, без реального изменения своей ветхой жизни, как подавляющее большинство наших сограждан в 90-е годы.

Затем работа, замужество, дети… Жила по принципу: в Бога верю, всего добиваюсь сама, стараюсь быть честным и хорошим человеком. Но как-то не складывалось, счастья на горизонте не было, чего-то главного не хватало. И вот, когда живешь, не осознавая того, что ставишь себя на место Бога, рядом с таким же человеком, то порой очень хочется разорвать этот союз и остаться на позиции «единобожника», то есть признавания только себя в этом статусе бога, а ближнего - лишь как простого смертного. Однако его такое понижение никак не устраивало. Поэтому часто думалось и вовсе перестать жить под одной крышей вместе.  Но ведь союз скреплен обетом перед Богом, и есть дети. Тут тысячу раз подумаешь… Но почему-то как ни старалась, ничего не получалось. Тупик. Но вот парадокс, как только поняла, что все – тупик и дальше просто бездна бессмысленного существования, то сразу вспомнила, что есть Бог и, кажется, еще есть Церковь. Туда и пошла. Там Его и нашла. И даже очень быстро. Просто подошла к священнику и спросила, как быть: крещена, в Церковь хожу иногда, а жизнь почему-то не складывается. Он же просто, почти как инструкцию прочел, говорит: читай житие преп. Серафима, готовься к исповеди и каждую вторую неделю на Причастие. И я «под козырек». Купила житие, молитвослов и приступила.

Немного прошло времени, может быть, месяц, но благодать коснулась моего сердца и этот чудесный опыт реального чувства Любви Бога к тебе, грешной, ни одним человеческим языком не передать. Правда, я нашла у святого Макария Великого замечательное сравнение, которое здесь приведу: «Люди, на которых уканула роса духа Божественной жизни и уязвила сердце Божественной любовью к Небесному Царю Христу, привязуются к оной красоте, к неизглаголанной славе, к нетленному благолепию, к недомыслимому богатству истинного и вечного Царя-Христа. Они отдаются в плен вожделению и любви, всецело устремляясь ко Христу, и вожделевают улучить те неизглаголанные блага, какие созерцают духом, и ради сего ни во что вменяют всякую на земле красоту, и славу, и благолепие, и честь, и богатство царей и князей; потому что уязвились они Божественною красотою, и в души их уканула жизнь небесного бессмертия. Посему и желают единой любви Небесного Царя, с великим вожделением Его единого имея пред очами, ради Него отрешаются от всякой мирской любви и удаляются от всяких земных уз, чтобы возможно им было сие одно желание иметь всегда в сердцах, и не примешивать к нему ничего иного» (Из книги М.М. Тареева «Цель и смысл жизни». СПб. 2008. с.163).  То, чего всегда мне не хватало для ощущения полноты жизни, счастья, я вдруг получила, и получила с избытком. Окунулась в него с головой, как это должно было произойти в водах Крещения, когда ветхий человек погребается, а новый рождается в жизнь вечную. Это было истинное блаженство. Блаженство пребывания в Любви Божией. Милость и благодать Божия. Теперь все ценности этой жизни потеряли свое значение, началось мое перерождение.

Постепенно отношения в семье стали налаживаться, правда, с переменным успехом. Но главным было единение с Богом. Жизнь моя приобрела новый ритм: от воскресенья к воскресенью, от Пасхи до Пасхи, от Причастия к Причастию.

Очень тщательно готовилась к исповеди, стараясь припомнить все грехи и погрешности, порой изматывая себя этими поисками. Запоем читала духовную литературу, покупала DVD с православными фильмами. Детей стала водить в воскресную школу, и мой круг общения стал на 99% православным. Это была моя новая православная семья, полное единство с которой я больше всего ощущала на литургии. Это было чудное единство с незнакомыми людьми, но которых любишь потому, что они любят Того, Кто дороже всех на свете, и для Него, нашего Отца, они – любимые чада. Этот единый дух соборности во Христе рождал в сердце и радость, и сладость, и счастье в его прямом смысле – как соучастии в жизни Христа и предвкушении уже здесь, на земле, того блаженства, которое уготовано любящим Его. Эта наполненность благодатью помогала бороться со злом, грехами, страстями. Господь укреплял, происходили чудеса. Но вера моя укреплялась именно Божественной Любовью, благодатью. А чудеса происходили почти как-то обыденно, закономерно. Например, рождение дочери, ее исцеление… Но это отдельная тема.

Но вот наступило время, когда я стала замечать как бы отступление благодати. Стало труднее молиться и поститься, приходилось уже преодолевать свою греховную инертность, своего ветхого человека, который тоже качал права, требуя исполнять его плотские вожделения, напоминая о прелестях автономного существования, широкого пути, размаха и пьянящей свободы…  Но поскольку прежней жизнью мой ветхий человек меня соблазнить уже не мог, то тактика врага ко мне стала иной.

И вот стала мне в руки попадать разная литература и DVD фильмы под православной обложкой, использовавшие веру для утверждения и продвижения каких-то своих идеологий. Поэтому, не имея навыков духовной рассудительности, не избавившись от страстей, я очень легко попала на волну идеологии, заменив ею плач о собственных грехах и молитву как таковую. Таким образом,  мои первые шаги в  направлении укрепления веры  вскоре сменились на галоп в направлении борьбы за «чистоту веры» в Церкви, за грядущую царскую власть, и т.д. Другими словами, я сама себя заставила подчиниться некой идеологеме, сложившейся в основном по причине моей всеядности, то есть, усвоения без критического анализа поступавшей в мое сознание информации под грифом «православие». Я слишком много и жадно читала, не успевая осмыслить, сопоставить узнанное с Преданием и Писанием, практически,  даже не имея опыта это делать. Особенно волновали меня и моих православных знакомых темы экуменизма, глобализации, новых технологий идентификации, царская тема, пророчества старцев о последних днях, патриотические идеи, связанные с идеей Москвы – Третьего Рима и т.д. Хотелось знать обо всем и делать правильные выводы. Но мое желание все знать (искушение первых людей – «будете как боги») повлекло за собой и мое падение. Я впала в состояние, когда ум не смиряется и не просит в молитве о просвещении, а действует по принципу: «похоже, значит верно». Я стала в этом потоке информации ориентироваться не на официальную  позицию Церкви, выраженной в Ее документах,  а на те вещи,  которые служили для меня сигналами опасности, и на пророчества. Моей первой установкой, сформировавшейся под лавиной псевдоапокалиптической литературы, была установка, что последние времена уже, похоже, наступили. Далее логически вытекали многочисленные выводы о том, как надо действовать (это настроения из разряда чемоданных), кому можно доверять (конечно, только старцам), чего надо избегать (печати антихриста или ее «аналогов» или «предпечатей»), какие действия для спасения надо предпринимать (каяться в грехе цареубийства, ставить поклонные царские кресты, организовывать крестные ходы, стояния и надеяться на скорое пришествие Русского Православного Царя, который не пуститАнтихриста в Россию) и т.д.

Поэтому как-то незаметно мое духовное делание перешло  от наблюдения за своей внутренней жизнью и стремления ее исправить к наблюдению за жизнью вокруг: к обсуждению дел в государстве, в мире и всюду через призму Откровения, вернее его своеобразного толкования. Увлеклась песнями Жанны Бичевской и мой патриотический пыл возгорался все больше и больше. Особенно, когда, не лишенный тогда еще сана, епископ Диомид на всю страну выразил свой протест по поводу различных церковных проблем и отступлений священства от Канонов и Правил. Затем вышел диск известной Галины Царевой «Духа не угашайте», где рассказывается  про епископа Диомида,  и где он рассказывает о злободневных проблемах в Церкви и государстве. Казалось, это и есть тот самый единственный верный Христу епископ, и поэтому сохраняется видимая Церковь с Ее таинствами,  и мы все еще причащаемся Божественных Тайн. Как радостно было видеть, что есть все-таки борец за чистоту веры, ревнитель Православия, подвижник, лишенный всяческих корыстных побуждений. За ним хотелось идти. Сердце горело. Казалось, что скоро будет православный царь и, возможно,епископ Диомид будет его короновать. Многие ему сочувствовали, многие были готовы поддержать. Правда, батюшки, с которыми я беседовала на эту тему, спрашивали: а какова Воля Божия? Надо посмотреть.

Епископа лишили сана, и многими это было воспринято как явление закономерное для последних времен, когда праведники гонимы, ведь так говорил Сам Господь. Но вот, когда бывший владыка создал свой синод, то поддерживающих его как-то сильно поубавилось. Это был наглядный урок, показывающий, куда может привести ревность не по разуму. Однако выводов я сделать не успела. Меня уже несло…

Шла пропаганда идеи, что печать антихриста не будет носить явный и открытый характер, но будет вводиться скрытно, и только духоносные люди смогут распознать ее. Как-то мне в руки попалась информация про символику в российском паспорте. Сначала это был DVD диск с иеромонахом Рафаилом (Берестовым):  его встреча на берегу моря с людьми, где он, показывая на виньетку внизу одной из страниц паспорта, объяснял, что это нарочно сделан такой орнамент, в котором просматриваются три шестерки. Вот внизу ее почему-то нет. Вместо симметричной 4-ой шестерки нарисована петелька. И если бы там тоже стояла такая же шестерка, то он без колебаний сам взял бы этот паспорт. Потом мне дали почитать еще про паспорт. На сайте общественного движения против  ИНН, штрих кодов и микрочипов, возглавляет которое известный деятель В.П. Филимонов, была размещена информация про антихристианскую символику в паспорте гражданина РФ, а также материалы для судебных исков для тех, кто решит отстаивать свое право жить без этого антихристианского документа. Затем я посмотрела еще один фильм, который назывался «Дело о паспорте». На диске была запись заседания Верховного Суда по иску двух челябинских православных граждан, которые по религиозным и гражданским мотивам отказались от паспорта и отстаивали свои права иметь либо временное удостоверение личности, либо пользоваться нотариальным документом в качестве удостоверения личности. В ходе заседания было приведено множество аргументов в защиту прав верующих. Но суд не мог определиться с понятием антихристианской символики и поэтому оставил иск без удовлетворения. На меня это произвело большое впечатление, и я почти потеряла покой. Ведь в документе, удостоверяющем личность, было зашифровано имя зверя! Антихристово число!!! Там были символы, перевод значений которых говорил о том, что в мире правит сатана, который ставит свое число 666 на лоб своим рабам, что христианский Бог потерял свою власть. Вот он: Апокалипсис в действии! Вот они - последние времена! И мне предстоит сделать серьезный выбор.

Тогда еще показывали про события в Пензенском крае о людях, последователях Петра Кузнецова,спрятавшихся в землянке на несколько месяцев. У меня сложилось двойственное чувство. Сначала я подумала, что это  – люди нормальные, просто тренируются. Как бы и нам всем показывая, что надо быть готовыми и к такому повороту событий. С другой стороны, что-то неправильное, больное, нехристианское,  ущербное чувствовалось в их предприятии. Не исповедничество, а карикатура. Не Благовестие Христово, а угрозы о самоубийстве, если к ним попытаются проникнуть. Бегство из мира в таком виде  – это не по-христиански. Это напоминает старообрядческие самосожжения. Но ведь тогда были гонения, а сейчас? Люди были запуганы, но не тем, что было в настоящем, а теми перспективами развития общества, которые они сами себе нарисовали. Это, по сути, была форма протеста, а не защита веры, и уж тем более не проповедь Евангелия.

Это было похоже на какой-то бред, какой-то умственный вирус, наваждение, которое, конечно, на руку врагу, так как бросает пятно позора на Церковь. В том смысле, что, мол, видите, какие эти православные темные, всего бояться, все им бесы да антихрист повсюду мерещится, чуть что, сразу в бегство, никакого сопртивления…

Вообще, бегство в катакомбы было в истории тогда, когда были реальные гонения, а не когда открывались монастыри, печаталась православная литература, организовывались детские православные лагеря, школы, золотились купола христианских храмов, велась открытая проповедь. Тогда я это только поняла интуитивно, но осознать не смогла. Слишком сильно оказалось давление установки на последние времена.

Возможно, что регулярное прослушивание передач одного известного борца против глобализации сыграло здесь свою немаловажную роль. Не побоюсь даже сравнить их с  зомбированием, так как приемы подачи и интерпретации подаваемого материала, новостей, и призывов имели определенный алгоритм. В начале передачи автор рассказывал о грядущих христианских праздниках, что само по себе настраивало слушателя к позитивному восприятию последующей информации и  снижало критическую оценку услышанного. Затем, используя в качестве безусловного авторитета для подкрепления нужной установки места из Нового Завета и святых отцов, почитаемых старцев, он переходил к анализу текущих событий в мире и в стране, фон которых постоянно был один: антихристова глобализация торжествует. Таким образом, закреплялась установка, что живем, быть может, в последние времена, надо быть готовым к испытаниям, стоять до конца, а пока писать письма, обращения, бороться за веру на юридическом поле и т.д. В конце передачи зачитывались имена на молитву по соглашению. Вот такой несложный психологический механизм обработки сознания, включая мягкий гипноз, формировал и закреплял человеческий страх перед грядущими испытаниями и одновременно он побуждал человека к действию противостояния. Но противостояния именно внешнему врагу. А то, что враги человека – духи поднебесные, как-то уходило на второй план, ведь обращения и письма писались не к ним, а к властям. Государство становилось мишенью для борьбы за жизнь, по сути, без государственного контроля. Контроль же, как таковой,  объявлялся деянием Антихриста. Именно наличие прозрачности в цифровых технологиях и формирование баз данных стало главным  в обосновании идеологии последних времен. Отсюда и поиски признаков «печати». Интересно, что при обсуждении этих передач со знакомыми, никому из нас не приходила в голову мысль, что кто-то мог быть очень заинтересован в работе этих передач с целью подрыва государственной власти, переориентации православных христиан. Эта идея пришла ко мне лишь совсем недавно.

В любом случае, под маской православия, ведется деятельность, направленная на антигосударственные цели, а значит, и против Церкви, которую пытаются столкнуть с властью. И средства при этом используют, аналогичные с тоталитарными сектами. Например, изучая в настоящий момент деятельность разных деструктивных сект, я нашла много общего с обработкой сознания у Свидетелей Иеговы и у псевдоправославных культов, нацеленных на обустройство рая на земле (как и у Свидетелей), а не на Небе, пусть это даже утверждается в весьма привлекательном патриотически идеализированном виде – как восстановление Дома Романовых, ожидание Грядущего Царя, который наведет порядок в Церкви (здесь: искажение догмата о Церкви, ересь цезарепапизма и т.д.). Эксплуатируется при этом чувство вины русского народа за цареубийство (в одном варианте), или чувство вины за попустительство цареубийства (в другом варианте). Подробно останавливаться на этом моменте не буду, но материала достаточно в открытом доступе, главное черпать его из правильных источников.

Но тогда фон текущих псевдогонений оказался для меня во многом определяющим. Это был  тот самый сигнал опасности, на который я отреагировала тем, что сожгла паспорт, взяв на вооружение девиз: «Лучше быть юродивой ради Христа, чем Его предать», или банальнее: «Пусть ошибусь, но так безопаснее». Ну и потом, это так романтично быть чем-то похожей на мученицу!  В концеконцов, в финансовом отношении я все равно сидела у мужа на шее, так что терять было нечего. Приведу подробности этого моего экстремистского акта.

Поскольку очень хотелось ясности в вопросе о паспорте, я настойчиво искала ответ: можно ли жить с этим документом, не вредя своей душе, или это отступление.

И тут, как я думаю,  не без Промысла Божьего произошла у меня встреча-знакомство с одним приезжим батюшкой. Выслушав мою боль, он благословил меня усердно молиться всю неделю, читать Евангелие, акафисты, причаститься в Воскресенье и после храма дома еще помолиться и затем тянуть жребий. Тянуть должен был ребенок.

Удивительно, как все это происходило. Уже от батюшки я летела домой на крыльях и сразу за дело. Первую половину недели я боялась, что в результате жребий укажет на избавление от паспорта и мне придется отказаться от многих вещей, перейти на полностью зависимое от мужа и близких существование.  С середины недели, мой настрой стал меняться. Страх потери материальных благ и собственной финансовой независимости стал вытесняться другим страхом – потерять Божию благодать, Его любовь и милость, жизнь истинную с ее смыслом. Места, когда я открывала Евангелие наугад, все попадались про верность Христу и Кресту. Стала укореняться мысль, что быть христианином – значит быть готовым на мученичество. Я потихоньку укреплялась в готовности следовать за Христом. И вот страх жить с тяжелой совестью, на которую давил антихристов паспорт, усилился до такой степени, что я уже ненавидела этот документ и едва сдерживала себя, чтобы не уничтожить его раньше времени.

Наступило воскресение. Мы с детьми причастились. Пришли домой, встали на молитву. Дети уже знали, что мама собирается сделать, поэтому настрой у всех был серьезный. Затем одна из дочерей вытянула жребий. Радости моей не было предела. Никогда не испытывала такого сильного чувства. Оставила лишь на память лист из паспорта с моей фотографией. Остальное сожгла на балконе. И начался новый период в моей жизни.

Да, совесть моя стала спокойна. Я избавилась от того, что ее угнетало. Первое время я просто летала на крыльях. Однако, мало кто мог разделить мою радость. Скорее наоборот, переживали за меня. Впрочем, я старалась не подчеркивать эту свою особенность, когда общалась с братьями и сестрами по вере. Но вот, что заметила с течением времени: в храме, стоя на литургии, я уже не ощущала того живого единства с верующими, не приходило и то умиление, какое бывало раньше. Мне было тяжело видеть, что мои сестры и братья жили, как мне казалось,  безмятежно и их не волновало то, что в их основном документе, удостоверяющим личность, есть знак антихриста и даже более: скрытая кощунственная идеология антихриста, выражаемая в более сложной символической системе, которая под видом сложного узора виньеток была доступна к пониманию для людей, как мне тогда казалось, имеющих мудрость, духовное чутье, или соответствующее образование. Поскольку я в институте изучала философию и мировые религии, в том числе эзотерические учения, гностицизм, платонизм, каббалу и т.д., то отношение к символам у меня было особенно серьезное. Именно философско-религиозная картина мира была в моем сознании определяющей, при этом грехи молодости по увлечению чтением всякой оккультной литературы тоже не прошли бесследно. Поэтому и христианские установки, и языческие примеси с суевериями и магизмом в мышлении, маскирующимся под мистицизм, - все это было в моей голове. Я видела в виньетках паспорта эти три шестерки и считала, что не может христианин быть верен Богу и пользоваться таким документом.И в то же время помысел говорил мне, что у каждого своя мера. Вероятно, им Господь откроет в свое время и про паспорт.

Не понятно мне было тогда, что само мое отношение к этому символу было сродни отношению к идолу, что еще называется у отцов «идольской совестью». Поэтому Господь, снисходя к моим немощам, избавил мою совесть от мучений. Верю в то, что жребий был по Божией воле. То есть, именно для меня и именно в тот момент, избавление от паспорта было благо. Как сказано у Апостола Павла в Послании к Римлянам, глава 14: «Немощного в вере принимайте без споров о мнениях. Ибо иной уверен, что можно есть все, а немощный есть овощи. Кто ест, не уничижай того, кто не ест; и кто не ест, не осуждай того, кто ест: потому что Бог принял его» (1-3), «Я знаю и уверен в Господе Иисусе, что нет ничего в себе самом нечистого; только почитающему что-либо нечистым, тому нечисто» (Рим. 14, 14).

Итак, я стала жить без паспорта. Походила по судам, но ничего не добилась. Свидетельство о тождественности гражданина с фотографической карточкой, оформленное у нотариуса, документом, удостоверяющим личность, не признали. Пособия на детей мне платить отказались, счет в сбербанке открыть не дали, на почту за деньгами тоже ходить перестала. Перешла в режим экономного существования. Обиднее было то, что вроде и законы есть, да не работают. В моем случае я не страдала от голода, и рожала я без паспорта в роддоме на хозрасчете, и даже в поликлинике меня принимали без паспорта, уважая принципиальную позицию. Но вот тем, кто не может пробиваться как я, или тем, у кого нет поддержки в семье, тем действительно очень тяжело приходится: и наследство не оформить, и пенсию не получить (за редким исключением – кому-то удалось выиграть суд), и квалифицированную бесплатную помощь не оказать… На самом деле этот государственный произвол страшен. Но это отдельная тема.

Вернусь к тому, что происходило на духовном плане в моей жизни.

Семья моя увеличивалась, и нужно было решать квартирный вопрос. Мы давно хотели жить загородом в отдельном доме на свежем воздухе и вскоре мы переехали в свой собственный просторный дом недалеко от города. Здесь мы стали ходить в новый храм и очень были рады, так как приход оказался дружным. Среди прихожан я познакомилась со своими единомышленниками, которые жили с советскими паспортами, очень благочестивыми женщинами. До этого я уже знала несколько человек, живущих со старыми паспортами. Всем им  приходится ограничивать себя во многом, лишать себя возможности поездок и близости с родными, медицинской помощи и т.д. Они не занимают такой активной позиции как я, не борются с системой, живут тихо и мирно, спасая свою душу. Кто-то пишет, кто-то священствует, кто-то монашествует, все при деле. С лозунгами и листовками не ходят, народ Божий не смущают. Тихо вздыхают о неправде мира и надеются на Господа. Вот только, как мне кажется, тяжело им внутри себя.

Нельзя не уважать тех, кто живет в согласии со своей совестью. Они воистину пример для меня благочестивой жизни, любви и доброты.

Но все же сидит в моей голове такой помысел, что есть страдания не угодные Богу. Но по великодушию Своему, терпению и милости Он ждет от нас истинного познания и стремления к Нему, а не нашего успокоения в своей правоте, которое сродни фарисейству.

Как Он принимает страдания тех людей, которые думают, что поступают по Его Воле, а на деле нет? Когда умирал молодой парень из секты Свидетелей Иеговы, отказавшись от переливания крови по убеждениям своей веры, как это принял Бог? Как исповедничество? Я не знаю, судить не могу. Но только кажется, что своим мученичеством этот молодой человек мог соблазнить многих, отвратив их от действительно спасительного пути. И многие родители из числа Свидетелей Иеговы готовы ради своих заблуждений пожертвовать детьми, о чем регулярно читаем в новостях. Как это расценивать?

Мне кажется, что ложь и неправда, принятые когда-то за правду и истину, со временем пытаются пробиться и выйти наружу, тревожат душу человека. И человек должен считаться с требованиями совести, а не гасить их, не пребывать в горделивом сознании, что  живет по Истине. Совесть не соврет, если ей дать слово. Но бывает, она молчит, или говорит очень тихо. Фарисейство иногда принимает личину ревностной борьбы за Истину, за Родину… а любовь уходит.

Исследуя вопрос о страданиях людей, которые заблуждаются в  вопросах  веры, я пришла к выводу, что помимо спасительных для человека страданий, о которых Апостол Павел говорил: «то угодно Богу, если кто, помышляя о Боге, переносит скорби, страдая несправедливо», есть и неспасительные страдания, и более того, страдания на погибель.

«Сектанстское изуверство, фаталистическая покорность случаю, психопатическая жажда страданий – все это искажение истины, а не самая истина; это то же, что суеверие по сравнению с верою, а это другая крайность, противоположная крайности вавилонского культа наслаждений. Но крайности сходятся: и тот и другой культ зиждится на себялюбии. Даже в святейшую область самоуничижения вкрадывается льстивая гордость и произвол, которым человек определяет вид и меру своих страданий. Как не припомнить наставлений св. отца: «всегда старайся, чтобы стрела твоя попала в самую цель; смотри, чтобы не залететь тебе далее заповеди великого Христа, остерегайся и не вполне исполнить заповедь; в обоих случаях цель не достигнута» (М.М. Тареев «Цель и смысл жизни», с.108).  И далее этот же автор пишет: «Страдания во имя Божие суть те, которые способствуют жизни, а не сокращают жизнь. Отречение от стремления к личному счастью и личному обладанию абсолютным совершенством служит основою для полноты естественной жизни и ее беспрепятственного развития; самое пожертвование жизнью требуется от христианина во имя жизни ближних. Этим отвергается фанатическое изуверство, сокращение жизни и убийство. Свобода христианского терпения скорбей есть свобода доброго дела. Этим отвергается психопатическая жажда страданий ради самих страданий» (с.109).

 А как себя чувствует человек, если идет на самовольные ограничения, приносящие ему скорбь? Скорбь не только физическую, но и душевную. Ведь он, практически, одинок среди своих единоверцев. Он должен быть уверен, что поступает правильно и по совести, а значит должен быть мир и любовь в душе. Но ведь любовь к Богу не толерантна. Сам Бог говорил, что Он – Ревнитель (Втор. 4, 24). Вопрос: тогда другие чада Христапочему не поступают также? Как можно допустить толерантность в вопросах предательства Христа? И тут дилемма, которая стучит в двери твоего сознания: либо прав ты, а они заблуждаются, либо ты не прав, к чему тогда эти ограничения, которые сами по себе добра не делают и даже сами препятствуют в делании добра, поскольку ограничивают возможности помогать ближним. И если ты не укоренишься в правоте собственной христианской позиции, так чтобы при этом не возгордиться, а оставаться в смирении и любви к ближнему, с чистой совестью и светлым разумом, то помыслы о том, кто прав будут неизбежными спутниками, навязчивыми и неотступными. Я от них отбивалась при помощи такого аргумента: «Пусть я, возможно, ошибаюсь. Может, и нет там никаких шестерок. Может, если они и есть, это не страшно, не существенно в деле спасения. Но поскольку, я не знаю этого наверняка, то безопаснее все же не пользоваться и не иметь такого документа». И этот аргумент помогал при осаде помыслов до поры до времени.

Но наступил день, когда он потерял свою силу.

Во-первых, я, хоть и старалась своими руками выращивать урожай и шить одежду, но понимала, что все это - словно игра в партизаны, и не давала покоя мысль: ведь я живу только благодаря деньгам, которые зарабатывает муж, у которого с документами все в порядке. Не лицемерие ли это? А ведь я, молясь за него, вовсе не молилась за то, чтобы он сжег свои документы. Если бы он это сделал, то воистину мне нужна была бы та малая вера, которая горы переставляет, чтобы выжить. А я только училась жить не полагаясь на себя, а по воле Божией, постоянно соскальзывая на утоптанный путь самости.

Во-вторых, жизнь по вере – это деятельная любовь. И я искала, как приложить и приумножить те дары, что были у меня от Бога. Я стала катехизатором на приходе. И вот, занимаясь оглашением, я вдруг столкнулась с очевидным противоречием в своем мировоззрении: как можно проповедовать о Христе, самоудаляясь от мира, в котором эта проповедь должна звучать. Как можно быть миссионером и скрываться в пустыне? Как выполнять заповедь Христа: «Идите и научите все народы…» и сидеть в своем подполье, отдавая большую часть своих сил на борьбу с природой за выживание? С этим надо было что-то делать. И я опять погрузилась в раздумья и поиски ответов. На этот раз меня такой аргумент, как «не понятно, поэтому устраняюсь» никак не мог устроить. Ведь речь шла о моих талантах и плодах. Я хотела жить по-христиански, а не выживать. У меня дети, близкие и для них я обязана быть примером христианской жизни. И пример моей жизни должен быть подражательным Христу,  чтобы не потерять их, не быть в ответе за их отпадение от Церкви, но наоборот, -  утвердить их в вере, воспитать в ней и в любви. И как Христос не прятался в пустынях от преследователей, но пошел на Голгофу, так и мы должны жить в мире, будучи в нем странниками, всегда готовыми всякому дать ответ о своей вере, светя Господа Бога в своих сердцах, как об этом сказано в Послании Петра (1 Пет. 3, 15). Поэтому моя позиция оказалась не вписывающейся в христианское мировоззрение. Просто выживание – не цель христианина. Скорее, это закапывание талантов в землю, как говорится в известной притче.

И вот, на православной выставке, я получила листовку с приглашением на апологетические курсы при миссионерском отделе. Я и раньше подумывала о каких-нибудь подобных курсах. И это было то, что надо. Слава Богу!

Занятие по догматике, истории Церкви, апологетике, сектоведению, - все это расширило мои горизонты, и более того, разрешило все мои вопросы, связанные с шестерками и антихристианской символикой в паспорте. На сайте «Ставроса» есть замечательная подборка материалов по псевдоправославию, которую я изучила и убедилась в своей неправильной позиции. Больше всего убедительной для себя я нашла книгу о. Андрея Кураева «О нашем поражении», где он очень аргументированно и интересно излагает православный взгляд на события вокруг антихристовых печатей, ИНН, паспортов… Огромная ему за это благодарность. Не читала эту книгу раньше из-за своего предвзятого к нему отношения, за что прошу прощения.

Вспомнился очень яркий и знаменательный эпизод из моих судебных похождений. Получив последний отказ по иску о паспорте, я со своей знакомой, которая пришла поддержать меня в суде, пошла в кафе, ожидая напечатанного решения. Там мы заказали обед. На кассе сумма двух обедов составила весьма знаковую цифру. У меня прямо дыхание перехватило: 666.

Что об этом подумалось? Да, лукавый опять строит козни! Но недолго ему торжествовать… Разберусь с этим как-нибудь, а  обед съем. С молитвой.

Сейчас, спустя несколько лет, я вижу и в этом милость Божию. Господь мне, как неразумному ребенку, показывал, что число 666 на чеке и число 666 в паспорте (если оно там видится) – просто число, в первом случае арифметическое, в другом – возможный элемент художественного орнамента, не более того. Его наличие не связывает человека обещанием своей воли антихристу.  Оно вправе вызывать неприятные ассоциации, но не вправе захватывать нашу душу, подчиняя ее реагировать на знак.

Идол в мире есть ничто! Мне с трудом дался тогда тот обед. Но я съела его, понимая, что отказаться просто глупо и суеверно.

Я решила взять паспорт и вернуться в мир людей. С помощью Божией, по молитвам Церкви, я преодолела свой суеверный страх.

Но прежде чем преодолеть этот суеверный страх, нужно было догадаться, что он есть. Самое сложное было вычислить его. Ведь страх этот рядился в страх Божий.

Когда решение было принято, я за долгий период беспаспортного существования вдруг почувствовала необычайное облегчение, как будто гора свалилась с плеч. Дыхание восстановилось, появилось новое, более полное ощущение свободы. И что очень важно:  появилась, наконец, реальная возможность растить плоды на ниве Христовой, быть чадом Церкви и служить своими дарами во Славу Божию.

Послесловие

Очень надеюсь, что мое откровение не будет для кого-то пустой тратой времени. Мой горячий призыв к тем ревнителям из числа моих экс-единомышленников, очень глубоко погрузившимся в свою тему: посмотрите на Христа! Он разве только ради освобождения иудеев пошел на Голгофу? Нет. Но ради каждого из нас. Он боролся с захватчиками за Родину? Нет. Он искупал человеческий грех, уничтожая его последствие – смерть, восстанавливал разорванные отношения между Богом и человеком, отношения любви, даруя уже не Рай, но Царство Небесное чадам Божиим. Вспомните его ответ фарисеям про кесарево и Божие. Наше государство – это «кесарь», с которым, какое бы оно ни было, Христос воевать не призывал. Трактовка отношения к власти известного идеолога антиИННистов Татьяны Мироновой не имеет оснований в святоотеческом наследии, в Священном Писании и Священном Предании. Толкования Откровения апостола Иоанна Богослова ревнителей «от ветра головы своей» тоже не вписываются в рамки православной экзегезы, особенно в том месте, где символическое изображение Христа (всадник на белом коне – гл. 6, 2 – сравни гл. 19, 11- 16, где также о всаднике на белом коне) трактуется как православный царь, или про имя антихриста.

Приведу еще несколько цитат мною уважаемого и почитаемого архимандрита Рафаила (Карелина) из его работы «О расколе»:

«Люди, пытающиеся использовать цитаты из Библии и святых Отцов как доводы в борьбе против Церкви, похожи на воинов, которые получили оружие против врага, но этим оружием смертельно ранят самих себя и тех, кто рядом с ними».

 «Кто борется с Церковью, борется с Духом Святым. Богоборец – еретик и раскольник – именем Христа призывает другого духа, в образе Христа видит другой лик. Если даже богоборец и станет мучеником, то за кого прольется его кровь? За темного антипода Христа, пребывающего в расколе».

«Сомнения раскольников в истинности своей веры – это еще мерцающий для них луч надежды на спасение, а уверенность в своей лжи, дошедшая до готовности претерпеть за нее мучения, - это уже крайняя степень обреченности – состояние, при котором уже нет возрождения и возврата в Церковь».

В этой статье я не останавливалась конкретно на тех вопросах, которые лишь упомянуты, но если есть интерес, то с удовольствием отвечу.

Помоги нам, Боже, утвердиться в вере православной!

Людмила Мастер