Миссионерский отдел

Санкт-Петербургской епархии

СВЯТОЙ РАВНОАПОСТОЛЬНЫЙ ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ ВЛАДИМИР КАК ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ДЕЯТЕЛЬ

28.10.2015

В неоязыческих кругах принято противопоставлять св. равноапостольного князя Владимира Святославу Игоревичу. Разумеется, не в пользу Крестителя Руси. Неоязычники любят вспоминать воинственного князя язычника - его призывы "Иду на вы" и "мертвыя срама не имут", его покорение Хазарии и походы на Византию. Однако, если посмотреть беспристрастно, то получается совсем иная картина. В активе Святослава Игоревича - разгром Хазарии и освобождение от хазарского ига. Однако, судя по последующим походам св. князя Владимира, Хазария не была добита. Что же касается освобождения от хазарско-иудейского ига, то, судя по "Слово о законе и благодати митр. Илариона", иудейство оставалось влиятельной духовной (и отметим и финансовой силой) и в середине XI в., а судя по антииудейскому мятежу - и в начале  XII в. Все остальные действия Святослава - сплошной пассив с т. зрения государственного строительства. Его походы на  Болгарию Византию не просто кончились ничем, а завершились страшным разгромом - большая часть княжей дружины и киевского ополчения погибло в Болгарии в боях с армией Иоанна Цимисхия, а остатки вместе с князем Святославом были истреблены печенегами  на киевских порогах. Примечательно, почему. Совершенно напрасно обвиняют  Иоанна Цимисхия в византийском коварстве и наущении печенегов убить воинственного русского князя: император Иоанн сделал все возможное для беспрепятственного прохода Святослава на родину, послав к печенегам посольство во главе с еп. Феодором. Печенеги его не послушали, т.к. получили деньги от болгар, желавших отомстить за своих жестоко умерщвленных родственников, в т.ч. тех, кого Святослав посадил на кол. Результат деятельности Святослава - его череп, использованный как чаша печенежским ханом Курей. Рассмотрим теперь внешнеполитическую деятельность св. равноапостольного Владимира. По сравнению со Святославом она является цепью непрерывных успехов. Удар по хазарам и, по-видимому, их окончательный разгром, завоевание червенских городов у Польши (на Галичине и Волыни), победоносный поход на Корсунь в 988 г. и выгодный мир с Восточно-Римской (Византийской) империей, в целом удачные войны с печенегами, в особенности впечатляющая победа в 992 году.  Примечательны благоразумие  св. князя Владимира как политика и дипломата: если Святослав не знал границ своей экспансии и действовал по-принципу "все или ничего", то Владимир проявлял умеренность. После взятия Херсонеса он не пошел далее походом на Константинополь, а использовал взятый город, как предмет торга, в обмен на руку византийской принцессы, на легитимацию своей власти и, возможно, на торговый льготы для русских купцов. Характерен великодушный и, в то же время благоразумный жест св. Владимира - возврат Херсонеса Империи. Как политик  и полководец он понимал, что отдаленный Херсонес ему удержать не по силам и его возвращением он купил дружбу Ромейской империи. Обратимся к его внутренней политике. Первоначально св. князь Владимир  пытается создать внутреннее единство путем синкретизма - механического соединения разных языческих культов и свезения языческих идолов в одно место в Киеве. Однако, он быстро понял, что "из ста мышей никогда не составится лошадь" и стал искать подлинной духовной основы для народного и государственного единства. Способы его поиска вызывают восхищение не только с точки зрения ищущего верующего человека, но и политика, государственного мужа. Св. князь Владимир  проводит внимательную и подробную экспертизу всех окрестных вер - вначале путем опроса их проповедников, потом  путем обследования религиозной жизни "на местах". При этом достоин внимания самый главный критерий религиозности - богослужение, "служба их". Здесь мы видим не только интуицию молящегося и желающего уверовать человека, но и здравый смысл государственника: качество  организации молитвы и богослужения тесно связано с организацией государственной жизни. И поэтому, была избрана Восточно-Римская Империя, Византия, где высокий уровень литургической жизни соседствовал с высоким уровнем государственной организации. Скажем более, государственная жизнь оставила в византийском богослужении глубокий след и на уровне жестов и обычаев, и литургических одежд, и текстов. Характерно решение св. князя Владимира провести общее крещение сразу и без постепенной катехизации. Часто некоторые неразумные ревнители катехизации упрекают св. князя в этом решении: напротив, в нем видна глубокая государственная мудрость св. князя и понимание психологии своего народа. Св. князь Владимир понимал, что бесполезно ожидать от русского человека полного научения и полной сознательности в принятии Христова учения, для него важно принципиальное решение, своего рода присяга, чувство связи и сердечной привязанности.  Характерно, как отреагировали киевляне на призыв св. Владимира идти креститься: "И пошли киевляне с радостью, говоря: "Не было бы это добро, если бы не принял этого князь наш". Решение о крещении было общенародным, иначе оно не было бы проведено в жизнь: по сравнению с киевскими "мужами", имевшими право носить меч, дружина  св. князя Владимира была каплей в море, бессильной перебороть общее негодование пред  лицом возмущенных киевлян. Примечательна молитва св. князя Владимира после крещения и его действия: "Боже великий, сотворивший небо и землю! Взгляни на новые люди сия и дай им, Господи, познать тебя, истинного Бога, как познали тебя христианские страны. Утверди в них правую и неуклонную веру, и мне помоги, Господи, против дьявола, да одолею козни его, надеясь на тебя и на твою силу. И сказав это, приказал рубить церкви и ставить их по тем местам, где прежде стояли кумиры». Здесь много значимых моментов. Во-первых, "новые люди" - не просто люди. Это - новый народ Христов. Св. князь Владимир является родоначальником нового народа, народа Божия, который зародился в днепровской купели. С одной стороны, он уподобляется прочим христианским странам и народам, с другой - идет своими путями и прежде всего - путем священной войны, подобно ветхому Израилю, но на сей раз против диавола и козней его. И, наконец, мудрый  миссионерский прием св. князя Владимира - он ставит церкви на тех местах, где стояли прежде идолы. Здесь он воспроизводил (м.б. не ведая того), традицию святителя Григория Великого, который в письме св. Августину Кентерберийскому советовал не разрушать языческие места поклонения, а устраивать в них христианские храмы и часовни. Образцом государственной мудрости св. князя Владимира является обустройство материального положения Десятинной Церкви: он не пожелал обременять своих новокрещенных подданных новыми налогами на содержание Церкви, а внес десятую долю своих доходов на поддержание главного храма своего государства и Церкви в целом. Примечательно, что подобный опыт параллельно практиковался в некоторых славянских странах, напр. в Хорватии  и приводил к сходным положительным результатам. Законодательная мудрость св. князя Владимира видна из его решения относительно разбойников: "Характерен следующий эпизод в Повести временных лет:  Владимир же жил в страхе Божьем. И сильно умножились разбои, и сказали епископы Владимиру: "Вот умножились разбойники; почему не казнишь их?". Он же ответил: "Боюсь греха". Они же сказали ему: "Ты поставлен Богом для наказания злым, а добрым на милость. Следует тебе казнить разбойников, но расследовав". Владимир же отверг виры и начал казнить разбойников, и сказали епископы и старцы: "Войн много у нас; если бы была у нас вира, то пошла бы она на оружие и на коней". И сказал Владимир: "Пусть так". И жил Владимир по заветам отца и деда . Вначале христианское благодушие князя и боязнь греха приводит к умножению разбоев. Епископы напоминают ему о его долге заботиться о добрых членах общества и карать злых. Жесткие меры, связанные с отвержением смертной казни, помогают  навести порядок и тогда открывается возможность использовать наказание преступников для укрепления обороноспособности государства. Характерна забота св. Владимира о войске и дружине: когда его дружинники жалуются на то, что едят деревянными ложками на его пирах, он велит сковать серебряные, говоря: "с такой дружиной и злато добуду". В вековом споре злата и булата он стоял на стороне булата. Милость князя Владимира, его забота о немощных, больных, сиротах и вдовах являлась не только плодом  его личного благочестия, но и государственной дальновидностью: тем самым он способствовал снятию социальной напряженности и общественных противоречий. Современники и потомки поражались выбору св. князя Владимира и его неземной мудрости. Вот что говорил святитель Иларион Киевский в "Слове о законе и благодати": "Как уверовал? Как воспламенился ты любовью ко Христу? Как вселилось и в тебя разумение превыше земной мудрости, чтобы возлюбить невидимого и устремиться к небесному? Как взыскал Христа, как предался ему? Не видел ты Христа, не следовал за ним. Как же стал учеником его?" И не случайно позднейшая литургическая память сохранила облик св. равноапостольного князя как царя: "Якоже отецъ духовно, царь же чувственно российстем людем был еси, Василие" (стихира на Господи воззвах) . "Радуйся, яко бываеши верным царь" (Икос). Он не случайно сравнивается со св. равноапостольным Константином, ибо не только явился обновителем русского народа и создателем христианского русского государства, но и проявил духовное мужество и государственную мудрость подобную качествам великого христианского императора.

Диакон Владимир Василик

Скачать:

доклад Диакон Владимир Василик