Миссионерский отдел

Санкт-Петербургской епархии

В каждом приходе — папа, или итоги 12 лет Синодального постановления о пастырстве

03.12.2010
42_smИеромонах Макарий (Маркиш). В каждом приходе - папа, или итоги 12 лет Синодального постановления о пастырстве Это не очень радостная тема. Хотя есть возможность сообща серьезно поговорить – в продолжение темы, поднятой отцом Георгием. Начну с «живого» примера – с истории о девушке. Хорошая, разумная девушка, примерно лет двадцати пяти - двадцати шести. Сейчас она живет в Москве. Знал я ее лет семь или восемь тому назад, когда она в Иванове была прихожанкой храма, где я тоже в то время служил. В этом храме была одна группа, в которой были все признаки сектантских тенденций, о которых идет речь на нашей конференции. В конечном счете все закончилось сравнительно благополучно. Девушка вышла из этой группы. Священник, который эту группу возглавлял, был выведен за штат епархии. Но что произошло с девушкой дальше? Я с ней переписываюсь, иногда мы видимся и обсуждаем вопросы, которые возникают у девушки насчет ее духовной жизни. В последнюю встречу она меня просто огорошила: - Отец Макарий, мне очень трудно в церкви. У меня на церковь большая обида. - Почему, Наташа? - Мне очень больно: почему этого священника тогда не отправили под запрет? Почему дали ему сгубить столько жизней, сгубить столько душ, почему он распространял это зло, а церковь никак ему не противостояла?.. И это – не детская обида. Я понимаю, когда один мальчик может обидеться на другого. Среди прихожан бывают иногда какие-то инфантильные движения, мелкие раздоры, от которых мы, священники, пытаемся их как-то удерживать, примирять. Но здесь человек получил глубокую травму. Понимаете, какие серьезнейшие последствия у глубоких травм? Если у человека сломана рука, то даже после того, как кости срастутся, место перелома будет болеть. И человек никогда уже не сможет быть боксером, поднимать тяжести. А здесь примерно то же самое произошло с душой этой девушки, можно сказать – сломана душа… Хотя ее счастье, что душа ее в, общем-то, была изначально здоровой. А сколько бывает больных душ – тех, кто такую травму пережить не смогли! Как священник, как собрат всех здесь присутствующих, священников и молодых людей, которых, может быть, Бог приведет служить перед алтарем, я исповедую свою вину за это перед всеми этими людьми. А с другой стороны, можно так ответить этой девушке и другим людям. Двенадцать лет тому назад Русская Православная Церковь приняла постановление Священного Синода о пастырстве, где признала, что такие ошибки существуют, но Православная Церковь должна всячески противостоять этим негативным явлениям. Наша Церковь, мы вместе с вами, пытаемся противостоять этому, избавляться от этих несчастий. Но говоря это, я при этом отчасти кривлю душой. Потому что прошло двенадцать лет – и какова судьба этого постановления? Реализовано ли оно? Приснопамятный Патриарх Алексий Второй говорил о нем очень красноречиво и, даже, может быть, неожиданно резко для этого выдающегося Святителя в обращении того же 1998 года, обращении на епархиальном собрании Московской епархии, обращаясь ко всему русскому народу, ко всей Русской Церкви. И это обращение публиковалось и цитировалось многократно. И многие другие русские архиереи говорили о той же проблеме. Митрополит Антоний Сурожский, всегда отличавшийся мягкостью и любвеобильностью, неожиданно резко и абсолютно бескомпромиссно прокомментировал постановление 1998 года (эти комментарии тоже неоднократно опубликованы). Читая их, можешь усомниться, что он писал митрополит Антоний... Но все это сказано и написано кровью. И что мы видим сейчас? Возьмите 95 процентов наших прихожан, спросите любого из них: – Ты про штрих-код слыхал? – Слыхал, слыхал, батюшка. – А о постановлении 1998 года слышал? - О каком постановлении, батюшка? Какого года? Ничего не знаю. Никаких постановлений не знаю. А что там?.. Да нет, ничего не знаю, батюшка, оставь меня в покое. Вот это – наша вина. В этой ситуации мы сидим, можно сказать, на самом краешке стула, можно сказать, падаем с этого стула. Здесь-то мы становимся недостойными нашего высокого звания. Говорят, в каждом приходе – свой папа. Это опять-таки слова не мои. Это печальная пословица, которая известна слишком во многих храмах. У римокатоликов папа в Риме, а у православных – папа чуть ли в каждом приходе. – У нас еще, – добавляют с неким сарказмом – по нескольку мам. Но это уже детали. Нам достаточно пап в каждом приходе, и это «достаточно» ужасно само по себе. Увы, это не только, так сказать, смешной каламбур, это отражение некоей важной духовной реальности. Ведь что такое римокатолицизм, что такое папство? Это нарушение канонического строя церкви. Нарушение ее соборной структуры, ее соборного существа. Это – консолидация власти, узурпация власти, будем так говорить, в руках человека – римского архиерея. Мы не против римского архиерея как личности. Но мы против того, чтобы римский архиерей становился наместником Бога на земле, становился главой церкви. Мы против папства. Что делает дьявол? Как опытный стратег он бьет нас с другой стороны. Мы обороняемся против папства – он тут же нас бьет с другой стороны. Он разрушает, деконсолидирует, деструктуризирует нашу Церковь. И законным образом отвергая римскую идею папства, идею узурпацию власти первосвятителем, мы, оказывается, поворачиваемся флангом к врагу, который разрушает нас изнутри. И вот этот минипапизм, минипапы, миницезари (об этом еще говорил святейший Патриарх Алексий) начинают процветать по нашим приходам, по нашим благочиниям. Во что это превращается дальше – говорить не буду… Святейший Патриарх Алексий связывал этот печальный факт с греховностью человека как таковой. Раболепие и фарисейство одних (простите, я почти дословно цитирую приснопамятного Патриарха) порождают чванство и мнимое величие других. Действительно, это так и есть. Сегодня шла речь о целом ряде объективных причин, предпосылок для такой неприятной ситуации. Но глубже них лежат человеческие слабости, человеческая греховность. Кроме того, внутрицерковные проблемы и скорби возникают на фоне того, что церковь живет не в вакууме, а в обществе, на планете Земля, в Российской Федерации, в русском мире, как сказал нынешний Патриарх Кирилл. Но на этой арене действуют и другие силы. Какие? Никаких секретных или полусекретных данных у меня нет, с ФСБ я не сотрудничаю. Но готов побиться об заклад, что на другом берегу Атлантического океана в городе Вашингтоне буквально сейчас подписывают платежные ведомости – за особую работу: чтобы то, о чем мы сейчас говорим, происходило как можно с большей энергией и действенностью. Почему я так говорю? По следующим соображениям. Я знаю американский народ, знаю американскую нацию. Если бы это не происходило, если бы этих платежных ведомостей не подписывали, то с них полетели бы погоны. Им бы сказали: вам дают бюджет, больше, чем весь военный бюджет Российской Федерации (я имею в виду – Центральному разведывательному управлению), почему не используете те средства, которые у вас есть, чтобы противостоять идеологическому противнику? Почему вы строите авианосцы, истребители, бомбардировщики, а гроши (с их точки зрения) вы не расходуете? И они расходуют, поверьте мне. Двадцать тысяч долларов – абсолютные гроши – принести какому-нибудь сумасшедшему здесь, в Российской Федерации. Сказать: – Знаете, Иван Иванович, у меня тут есть один знакомый предприниматель. Он так уважает вашу деятельность, вашу защиту истинного православия, вашу работу против печати Антихриста, против всего экуменического, жидомасонского заговора. Знаете, это у вас так здорово получается! Возьмите, пожалуйста, это небольшое пожертвование на благое дело… И вручает тому «деятелю» конвертик. Действительно, что для него двадцать–тридцать тысяч зеленых? Мелочь! Копеечки. Ну, всё, товарищ пошел «на борьбу». И вот чем это оборачивается. Как-то привел я свою маму в московскую поликлинику. Иду в подряснике, с крестом, люди подходят, просят благословения. И вдруг слышу: – Ой, батюшка, хорошо, что Вы пришли! У нас уже есть православная литература, нам тут привезли… У меня даже под ложечкой засосало – предчувствие, что называется. Подхожу к столику – «Дух христианина» лежит. Думаю, знаете, что это за газета. Это не журнал «Фома» и не Московские либо Петербургские какие-то епархиальные ведомости. И не «Вестник Московской Патриархии» и не «Православная газета», нет. «Дух христианина» лежит, хулящий Патриарха и всю нашу Церковь. Почему? Потому что эти вот «копеечки» – они работают. Православному человеку надо всегда, увидев проблему, ни в коем случае не оставлять ее висящей в воздухе, а всегда тут же искать решение. Надо решать – что делать? И помнить о том, что церковь имеет свою каноническую структуру. Каждая епархия – это по существу как маленькая поместная церковь. Из Москвы невозможно рассчитывать на то, что нашим местным преосвященствам, которых около ста пятидесяти в Русской Православной Церкви, можно указать, что нужно делать, выстроив их в две шеренги. Нет, так быть не может, и так не будет. Мало того, конечно, преосвященные имеют большую власть над своими благочиниями, приходами. Но Господь, который дает людям разного рода испытания и трудности, всегда дает и средства для их решения. И на сегодняшний день эти средства у нас есть – технические, организационные, информационные, практические. Законные, канонические, вне зависимости от епархий, приходов и благочиний. Централизация – но не административная, а информационная. Информационная централизация, которая сейчас дает первые ростки в Русской Православной Церкви усилиями, главным образом, ныне здравствующего Патриарха и тех людей, которых он на это дело ориентировал. Вот она-то, я уверен, и поможет нам спасти ситуацию. Первый шаг, мы уже видим, сегодня совершен. Это так называемая система рекомендаций для книг и для средств массовой информации. Это происходит на очень простой канонической основе. Если я издаю книгу, скажем, в Петербургской епархии, то эта книга завтра пойдет в Новгородскую, Костромскую, Ивановскую или Московскую. Значит, издание книги – это уже факт межепархиальный. А раз межепархиальный факт, то значит, Патриархия или Синод должны организовать контроль над тем, что происходит. Если я издаю материал для внутриприходского, внутриблагочиннического обращения, то не нужна никакая рекомендация, об этом ясно говорит ныне принятый документ Синодального информационного отдела. Но если я издаю журнал, какой бы он ни был, который будет циркулировать по всей России, то будьте любезны, батюшка, кто бы вы ни были, или может быть, владыка, пройти процесс рекомендации или контроля со стороны епархиального, синодального отдела – либо информационного, либо издательского. Не всегда эта система работает хорошо, есть пока проблемы, есть ошибки. Есть сбои у этого процесса. Но процесс сам по себе крайне важен. И вот сегодня нам нужно этот процесс межепархиальной консолидации усилить, расширить, активизировать и добиться того, чтобы через информационную структуру, через информационное пространство, как у нас сейчас говорят, мы бы могли достичь единения всех епархий, всех приходов Русской Православной Церкви и ликвидировать местный папизм, который нас сейчас так терзает. Идей такой информационной централизации много. Взять хотя бы Интернет. В нашем итоговом документе мы просим священноначалие установить контроль и ответственность за распространение синодальных патриархийных документов в приходах, епархиях. Но в наши дни Интернет становится альтернативным каналом распространения информации. Мы будем просить Синодальный информационный отдел провести параллельную операцию по сертификации или рекомендации интернетных ресурсов. Я уж не знаю, у кого как, но у меня накопился огромный опыт наблюдения отрицательного воздействия так называемых интернет-сайтов на сознание людей. Вот типичный диалог: – Батюшка, я читала в Интернете то-то, то-то и то-то. Я спрашиваю: – И где именно читала? – На православном сайте. Православный сайт – это может быть суперправославный сайт. Например, форум Андрея Кураева. На этом форуме каждый пишет, кто хочет и что хочет – без предварительной модерации. В моем собственном Живом Журнале каждый может писать, что хочет в комментариях. Я держу этот ресурс как открытые ворота для свободного обмена информацией. Этот ресурс не следует рекомендовать как источник православного вероучения. Как источник православного вероучения, как источник православной информации следует порекомендовать только тот ресурс, где хозяин его – известный человек – гарантирует его, ручается за его содержание. Если я хочу завести форум для обмена информацией, значит, нельзя его рекомендовать как ресурс, где все публикации соответствую православному вероучению. Я говорю это для примера, что можно сделать, о чем мы ходатайствовать перед священноначалием. Ведь те же патриархийные или епархиальные отделы могут многое сделать для того, чтобы минипап и миницезарей попросить из приходов на все четыре стороны, ну, по крайней мере, призвать их к порядку. Ведь микропапизм развивается, как совершенно верно здесь прозвучало, на почве страха. Страха – не Божьего, конечно, а страха ожидания чего-то, что должно вот-вот произойти. Это психологическое состояние, которое вводит человека в петлю порочного круга. Чем больше я боюсь, тем мне хуже. Чем мне хуже, тем больше я боюсь. И этот порочный круг приводит по существу к ликвидации православного образа мысли. – Вот-вот, вот уже печать Антихриста появится! – А вот еще печать Антихриста! – Еще нет, еще нет пока. Но все к тому идет. К тому готовится! Предпечать!!! Вот уже штрих-коды на молоке появились. – Вот уже пластиковые карточки роздали. Уже в автобус не сядешь без пластиковой карточки. – Всё, батюшка сказал, уже будет конец света. Всё к тому идет. А что «к тому идет»? Закончу очень простой притчей. Ресторан. Что можно делать в ресторане? Люди сидят, угощаются, выпивают, закусывают, все чинно, мирно. Музыка играет тихая. Входит в этот ресторан человек. Подходит к одному из столиков, размахивается и бьет кулаком в лицо одного из посетителей. Тот падает на пол вместе со стулом. Его обидчик хватает со стола коньяк, начинает запихивать себе в портфель. Секунды замешательства… Люди вскакивают со стульев, заламывают руки хулигану. Тот вырывается, кричит: – Что вы со мной делаете, в чем дело? Разве пьяный дебош еще не начался? Ему говорят: – Какой дебош? Ты что, с ума сошел? – Не начался? Но к тому идёт!.. Так вот, чтобы нам не попасть в такого же рода конфликты, чтобы мы не стали заложниками таких людей, которые нас же, собственно, бьют по физиономии, давайте мы наши усилия умножим и продолжим.