В этот день, четырнадцать лет назад на Валааме ушел из жизни монах Георгий. Мне довелось повстречать на своем жизненном пути этого светлого человека.

Игумен Валаамского монастыря епископ Троицкий Панкратий сказал о нем так: «Он был искренним исполнителем заповедей Божьих, не по букве, а по духу, возлюбив ближнего своего как себя – а это выше всесожжений и жертв, и молитв, и постов»

Память, пожалуй, — это одна из важных духовных составляющих человека, она может сподвигнуть на добрые поступки, или остановить перед неправильным шагом. Очень важна память о личных событиях, но еще важнее память о людях, которые на определенном этапе твоей жизни, смогли изменить вектор твоего миропонимания, развития, а соответственно и жизни.
В 2007 году мне посчастливилось нести послушание на ферме под руководством отца Георгия. Жили мы тогда в работном доме, а на ферму и обратно нас возил автобус. Конечно же первые поездки в монастырь, откладываются в памяти навсегда: детали могут стираться, но то внутреннее ощущение, что в тебе начали происходить перемены не могли остаться не замеченными для себя самого, если человек внимателен к своей внутренней жизни. Дальнейший путь этих благих изменений будет зависеть только от свободного произволения самого человека. Их можно улучшать, работая над собою всю оставшуюся жизнь, но можно и зарыть этот новый талант в землю.
Монастырь — это не только молитва, труд, звон колоколов, красивая архитектура. Самое важное в монастыре это его братия, которые в свою очередь являются проводниками, наставниками для нас — мирян. Каждая поездка в монастырь важна, но особенно важны первые впечатления от первых поездок, чтобы не возникло отторжения, чтобы человек не повернул в другую сторону. Но достаточно ли просто приехать и потрудиться Во Славу Божию? На этот вопрос каждый ответит сам. Очень важным моментом в жизни являются встречи с людьми, которые начинают менять тебя изнутри, таким человеком для меня стал отец Георгий — начальник Валаамской фермы.
17 июня 2007 года, состоялась моя вторая поездка на Валаам, но уже в качестве волонтера. После четырехчасового перехода на теплоходе «Святитель Николай» по беспокойному Ладожскому озеру, мы ступили на Валаамскую землю. У монастырской пристани нас встречал человек в рабочей одежде, высокий, статный, с бородой, с очень по-русски простым, чистым, светлым лицом, с отрытыми и глубоким глазами. Позже выяснилось, что это и был отец Георгий.

Все здесь было для меня новым и неизвестным: сама атмосфера, монастырский быт, ферма, послушания, люди с которыми, пусть и не долго, я жил в одной келье.
До этого на Валааме мне довелось побывать в 2001 году, в качестве туриста. В таких поездках, на многих важных моментах внимание не акцентируется — любуешься природой, архитектурой, внимательно слушаешь рассказы экскурсовода.
Рядом с отцом Георгием стоял грузовик, нам сказали: закидывайте в него свои вещи и пойдем по лестнице в работный дом. Что такое Работный дом? — становилось все интереснее и интереснее. Пока мы шли до Работного дома, в голове были мысли о том где нас разместят, есть ли душ, сколько нас будет жить в келье, где мы будем питаться? Сейчас понимаешь, что вопросы эти были, не так важны, но тогда…
Мы дошли до работного дома, там уже ждал грузовик с вещами. Затем мы поднялись на третий этаж, где с правой стороны был проход к двум мужским кельям, а с левой к женским. Нам можно было выбрать в какой келье жить, одна была большая, вторая чуть меньше. Мой выбор остановился на большой келье, в которой уже несколько месяцев жили четыре брата, нас тоже приехало четверо. Примерно через час пришел отец Георгий, ознакомил нас с правилами монастыря и волонтерским распорядком дня, дал номер своего мобильного телефона, сказав при этом: «на всякий случай». Сидя за чаем мы рассказали кто мы и откуда, чем занимаемся — так произошло наше второе знакомство, после которого начала протягиваться незримая нить между нами и отцом Георгием. Думаю, так происходило у каждого, на чьём жизненном пути встретился этот светлый человек.
Когда отец Георгий ушел, мы продолжили обустраивать наш быт. Первая ночь для меня была бессонной — сосед по правую сторону очень сильно храпел, но замечания я не сделал, и заснул, можно сказать, только под утро. Через несколько часов надо было вставать и идти на завтрак. В то время наша трапеза была в Зимней Гостинице, в цокольном этаже.
После завтрака, вернувшись в келью, мы переоделись в рабочую одежду и спустились вниз, где уже ждал отец Георгий и автобус, который нас отвез на картофельное поле. В тот день мы сажали картофель, но через короткое время, мне уже захотелось сесть на корабль и отправиться обратно в Санкт-Петербург.

Вспоминается случай. У одной из сестёр была падучая болезнь. Во время послушания в поле с ней случился припадок. Сёстры, с которыми она приехала знали, как оказать ей помощь в такой ситуации. В тот же день, отец Георгий, узнав об этом случае, хотел отправить девушку послушаться в санчасть: «там и работа полегче, да и к келье поближе». Помню, он её очень долго уговаривал, но она все отказывалась и говорила: «Хочу, как все!». Отец Георгий пошел на встречу, понимая, как это для неё было важно — не выделяться в послушании, и разрешил продолжать работать вместе со всеми. Эта черта была в нем очень развита — понимать и идти на встречу. Когда этой девушки не было рядом, отец Георгий подошел к нам и сказал: «Вы приглядывайте за ней, облегчайте ей труд». Так прошел мой первый рабочий день на Валааме, мое первое послушание.
Вернувшись вечером в келью, мне сразу вспомнилась предыдущая, бессонная ночь, не, очень то хотелось повторения. Я не знал, что мне делать. Через несколько минут в келью вошел отец Георгий, подойдя к нему, я спросил: можно с вами поговорить наедине. Он ответил, что через пару минут освободится, и спустится к скамейке, которая стояла у работного дома. Спустившись вниз, началось моё ожидание. Я находился в нервозном состоянии, оттого что, не знал, как начать разговор. Да и о чем было говорить — только жаловаться на храп соседа, на послушание, на то что хочу уехать? И вот отец Георгий спустился, сел рядышком, мое внутреннее состояние он сразу понял. Увидев его внимательный, как-бы отеческий взгляд, я сразу почувствовал некое облегчение, и вся нервозность прошла.
Я рассказал ему про соседа, про послушание, про то что хочу уехать. На что отец Георгий ответил: «если хочешь то переезжай в другую келью, а насчет послушания…, монастырь – это труд, никуда от этого не денешься, уезжать не торопись». Сказано это было как-то по-особенному, после чего сразу стало понятно — никуда я не поеду, и в другую келью тоже переезжать не буду. Удивительно, но в этот вечер удалось уснуть очень быстро, не смотря на храп соседа.
На следующий день, я проснулся с хорошим настроением. После утренней трапезы, нас отвезли на тоже поле. В течении дня меня уже не посещали мысли об отъезде и однотонности работы. Очень странно было наблюдать в себе эти перемены, потому что я не понимал их причин. В течении дня часто вспоминалась вечерняя беседа с отцом Георгием. Все это было необычно: его спокойный тембр голоса, рассудительность, слова, которые он подбирал, не было ни осуждения, ни упреков, в общем, совсем ни как в миру. Тогда я понял, что таких людей в своей жизни еще не встречал. Были люди добрые, отзывчивые, но такое внимание, заботу и соучастие, я увидел впервые, ранее не предполагая, что человек может так относиться почти к посторонним людям.

Так проходил день за днем. Я приглядывался к тому как ведут себя люди в монастыре, узнавал новые для себя слова, любовался живописными закатами…, видел, что отец Георгий беседует не только со мной, а со всеми, не понимал, зачем ему это надо — ведь у него же своих обязанностей хватает.
Дружно мы жили в нашей комнате. Иногда, вечером волонтеры собирались на мансардре, пили чай за большим столом, рассказывали интересные истории. Многие перед сном читали. Я тоже попросил у соседа что ни будь почитать, и в ту же минуту на тумбочке, которая стояла рядом с моей кроватью легли две книги: «Сила Каббалы» и «Исаак Лурия» – каббалист XVI века. Прочитав несколько страниц, меня настиг сон.
Следующим вечером, сидя на скамейке у работного дома, я ожидал ребят, чтобы пойти прогуляться по острову. За пару минут до того, как они вышли, подошёл отец Георгий, присел рядом. Начал спрашивать: нравятся ли условия быта, работа, питание, как провожу свободное время, начал интересоваться моей жизнью в монастыре. Помню, что разговор пошел «легко как на духу». Что, можно было ему отвечать? — конечно, мне здесь нравилось, и те люди с которыми мне довелось работать тоже были мне симпатичны по складу характера, по своей доброте. Условия быта напомнили мне поездки со студенческими отрядами в начале двухтысячных годов, поэтому я не особо обращал внимание на то, что мы всё делаем вместе: живем, послушаемся, вкушаем пищу в трапезной, гуляем по острову, любуемся закатами. Но когда мой рассказ дошел до предложенных мне книг, отец Георгий переменился в лице. Стало понятно, что я сказал что-то не то…
— Сжечь, немедленно сжечь, — так невысоко он оценил эту изотерическую литературу. Затем отец Георгий посоветовал читать святых отцов. Не помню всех авторов, но один запомнился хорошо — святитель Игнатий Брянчининов. После разговора отец Георгий поднялся в нашу келью. Не знаю, что там произошло, но брат, который дал мне те книги, не общался со мной весь следующий день. Это уже потом — в следующие мои поездки на Валаам, я начал понимать насколько важно читать труды святых отцов, ведь многое из того что они писали, нужно с рассуждением использовать в своей духовной жизни.
Сейчас, общаясь с некоторыми трудниками, волонтерами, понимаю, что в жизни многих из нас, был кто-то из братии, кто положил это начало: беседой, советом, своими поступками, образом жизни — стал проводником в совершенно другой мир, духовный, мир святых отцов.
Многие приходят в Церковь через скорби, жизненные разочарования, неудачи, болезни душевные и телесные, для того чтобы избавиться от страстей и тяжелых падений. Очень часто человек понимает, для чтобы двигаться дальше в своем духовном развитии, ему нужен этот «проводник». Таких людей на земле не очень много, в основном мы встречаем в храмах, в монастырях, пустыньках, скитах. Встречи с такими людьми словно глоток свежего воздуха. С каждой такой встречей твои легкие всё больше и больше очищаются, ты все глубже вдыхаешь этот живительный кислород, и сам начинаешь меняться.

Однажды возвращаясь с прогулки по острову, мы обнаружили, что в нашей келье два брата употребляют крепкие спиртные напитки. Мы решили сделать вид, что не придаем этому особого значения, и каждый начал заниматься своими делами: звонить домой, читать книгу, вести дневниковые записи, пить чай. Эти два брата продолжали что-то отмечать, и разговоры их становились все громче. Время уже подходило ко сну, но они не унимались, даже после просьб прекратить. Заснуть было невозможно, и снова начали одолевать внутренние брани: Что я вообще здесь делаю? Почему я даже после длинного тяжелого дня не могу спокойно уснуть в тишине?
Не только мне одному пришлось терпеть это искушение, — кто-то из братьев набрал номер телефона отца Георгия — это было единственное что оставалось делать. До меня долетел лишь обрывок фразы: «отец Георгий, мы без Вас обойтись не можем…». В последствии оказалось, что начальник Валаамской фермы, ушел со службы ради нас, чтобы разобраться в этой ситуации. Не мог отец Георгий позволить, чтобы те, кто приехал трудиться во славу Божию, смотрели на это безобразие, жили в такой обстановке. Он беседовал с нарушителями, вразумлял словами, обещал, что прогонит, но не прогонял, вылил бражку и пиво в ведро и отнес его в отхожее место. А нам сказал: «Монастырь — это поле битвы добра и зла в твоей душе, только смирение и послушание, помогают победить добру». Удивительно, но слова эти приносили успокоение, хотя тогда были и непонятны для меня. Ведь важно не только то что человек говорит, но и то как он говорит.
Приближались выходные дни, в субботу мы работали до обеда, а по воскресеньям для нас были организованы экскурсии: колокольня Спасо-Преображенского монастыря, Ильинский скит. Те люди, которые ездят на эти экскурсии, начинают узнавать через них монастырь, начинают читать книги, смотреть документальные фильмы. Начало этому просвещению на Валааме было положено валаамской братией, по инициативе отца Георгия.
Волонтеры в монастырях, это добровольные помощники, приехавшие потрудиться во славу Божию. Некоторых интересует история, красота и разнообразие природы, фотография, новые ощущения и эмоции через общение с людьми из разных уголков страны, через все это формируется культура.
Общая картина о человеке, составляется из деталей: поступков, слов, из того что о нём говорят те люди, которые с ним общаются. Удивительно, когда в одном человеке вмещается столько прекрасных качеств: доброта, отзывчивость, честность, внимательность и соучастие, — когда человек, не смотря на свои дела и заботы, не проходит мимо скорбей другого.
Все на той же скамейки у работного дома (которую-то и скамейкой тяжело назвать — два пня, а на них лежит доска), на которой любили сидеть волонтеры и местные жители, которые жили этажом ниже. Иногда на этой скамейке сидел гармонист, он играл и пел что-нибудь веселое, а мы подпевали, некоторые пританцовывали. И наши беседы с отцом Георгием тоже происходили именно на этой скамейке.

В один из вечеров, мы снова оказались у работного дома. Отец Георгий спросил, хожу ли я в храм, на исповедь. Ответ был отрицательным. С его стороны не последовало осуждения или упрека, он начал рассказывать, что такое исповедь и причастие, как они полезны для человека, о необходимости писать записки о здравии, об упокоении. Информацию отец Георгий давал по чуть-чуть, чтобы меня не перегружать. К каждому надо иметь свой подход — это понимание пришло ко мне позже.
Исповедовался и причастился, я только в следующей приезд на Валаам, это было в 2008 году. Генеральная исповедь была чуть позже и свой первый список грехов я писал три дня, вспоминая каждую мелочь, с пониманием того, что мелочью это может казаться только мне, а насколько сильно в действительности я обидел ближнего и оскорбил Бога своим словом или поступком — не знал, поэтому писал все что вспоминалось. Когда писал этот список, то постоянно вспоминались те моменты, о которых мне говорил отец Георгий. После исповеди и причастия со мной все произошло именно так, как он говорил, появилось облегчение, умиротворение, другое отношение к людям, внимательность к чужим бедам.
Постепенно мне начал открываться мой внутренний духовный мир. Живя духовной жизнью всё более внимательно всматриваешься в свои мысли и поступки, переосмысливаешь свое отношение к окружающим людям. Сейчас понимаю, что мной пройден только малый участок пути, а еще больший предстоит пройти. Начало этому духовному развитию положил Валаам, Валаамская братия, отец Георгий.

Верю, что таких людей много, однако, к сожалению, на нашем жизненном пути встречаются единицы. Эти встречи словно вспышки, вспышки яркого, светлого, чистого, их несешь через всю жизнь…

Рекомендуемые статьи:

Слово на погребение монаха Георгия (Иванова) https://valaam.ru/publishing/6459/

Человек, которого мы ищем https://valaam.ru/publishing/90451/

«Бог не любит трусливых…» https://valaam.ru/publishing/90566/

Пасхальная радость с монахом Георгием https://valaam.ru/publishing/301054/

Видео: https://www.youtube.com/watch?v=X5aWM6iJb-g&t=42s

Фото: https://valaam.ru/

Николай Белавинский

 

Миссионерский отдел