Миссионерский отдел

Санкт-Петербургской епархии

Является ли экуменизм и «сергианство» ересью?

03.12.2010
cropped-135_sm.jpegПротод. Константин Маркович. Является ли экуменизм и «сергианство» ересью?   Современные “ревнители чистоты Православия”, любящие высокомерно обличать современное каноническое Православие, обычно приводят два довода. 1. Поместные православные Церкви заражены “ересью” (иногда – “супер-ересью” ) экуменизма. 2. В дополнение, Русская Православная Церковь заражена ересью “сергианства”. Что же такое ересь на самом деле? Св. Василий Великий в первом каноническом послании к св. Амфилохию, еп. Иконийскому, пишет: “Ибо древние положили приимати крещение, ни в чем не отступающее от веры: посему иное нарекли они ересью, иное расколом, а иное самочинным сборищем. Еретиками называли они совершенно отторгшихся, и в самой вере отчуждившихся; раскольниками – разделившихся в мнениях о некоторых предметах церковных, и о вопросах, допускающих уврачевание; а самочинными сборищами – собрания, составляемыя непокорными пресвитерами, или епископами, и ненаученным народом. Например, аще кто, быв обличен во грехе, удален от священнослужения, не покорился правилам, а сам удержал за собою предстояние и священнослужение, и с ним отступили некоторые другие, оставив кафолическую церковь: сие есть самочинное сборище. О покаянии мыслити инако, нежели как сущие в церкви, есть раскол. Ереси же суть, например: манихейская, валентинская, маркионитская, и сих самых пепузиан. Ибо здесь есть явная разность в самой вере в Бога” (Св. Василий Великий. Первое каноническое послание к Амфилохию епископу Иконийскому. 1). Иными словами, ересь – это лжеучение, искажающее фундаментальные догматы христианской веры. Но кроме этого понятие ересь подразумевает сознательное противление Церкви, постановка своего личного мнения выше соборного разума Церкви. Если человек выражает несогласное с православной верой мнение, но готов расстаться со своим заблуждением, если ему на него будет указано, то он не является еретиком. Экуменизм часто называют ересью, потому, что, якобы, целью движения является создание некоей сверхцерковной структуры, которая бы включала в себя всех христиан, так что все доктринальные противоречия были бы признаны незначительными, и истинная вера растворилась бы в лжеучениях. На самом деле, экуменическое движение такой цели себе не ставит. На сайте Всемирного Совета Церквей мы читаем: “ ВСЦ не ставит своей целью построение "сверх-Церкви" или стандартизацию стилей богослужения; скорее речь идет о более глубоком общении христианских церквей и общин с тем, чтобы они могли увидеть друг в друге истинное воплощение "единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви" (правда, с этим утверждением православные согласиться не могут - К. М.). Это положено в основу совместного исповедания апостольской веры, сотрудничества в миссионерском и человеческом служении и, когда это возможно, совместного участия в таинствах. Все эти проявления братского согласия свидетельствуют об основополагающем принципе, заложенном в ВСЦ, что Господь Иисус Христос - это "Бог и Спаситель по Писанию"” (http://wcc-coe.org/wcc/who/index-r.html) . Кроме того, построение сверх-церкви невозможно в принципе. В каждой конфессии есть люди как либеральных, так и консервативных взглядов. Во всех конфессиях произошли бы разделения, и никакого единства бы не получилось. Православные поместные Церкви, участвуя в экуменических мероприятиях, постоянно подчеркивает, что считает только свое, православное вероучение единственно истинным и ставят перед собою цель свидетельствовать об истинности Православия всему христианскому миру. Никакие догматические компромиссы невозможны. Поэтому, по определению, ни экуменическое движение как таковое, ни участие в нем православных богословов и иерархов, нельзя называть ересью. Другое дело, что практика участия в так называемых экуменических молитвах и богослужениях формально противоречит 45, 65 Апостольским правилам и 33 правилу Лаодикийского Поместного собора, которые запрещают любые совместные моления с еретиками. Но можно привести два довода в оправдание этой практики.
  1. Выдающийся богослов протоиерей Иоанн Мейендорф писал по данному поводу: “Если общение в таинствах для православных исключено, до тех пор, пока не будет достигнуто единство в вере, то иные формы молитвы с неправославными могут считаться возможными, поскольку каноны, которые запрещают молитвы с еретиками, имеют ввиду сознательно отступивших от Церкви, но не искренних христиан, которые никогда не персонально не покидали ее. Но истинная молитва неотделима от поиска истины. Когда она основана на совместной приверженности Христу, она может также призывать к единству, которое пока еще не существует, но, с другой стороны, она может быть истолкована как суррогат истины” (Мейендорф И. Прот. Witness of the world. NY 1987 С. 46).
  2. Каноны являются церковными законами, которыми Церковь должна руководствоваться в земной деятельности. Они принимались, когда Церковь жила в соответствующих исторических условиях. Но жизнь почти за полтора тысячелетия изменилась. Нет больше Византийской империи. Православные христиане в большинстве стран мира являются религиозным меньшинством. Поэтому, реально глядя на вещи, в условиях современности многие каноны просто не могут применяться, иначе Церковь останется без единого священника и прихожанина. Например, трудно представить, как можно сейчас применять древнюю покаянную дисциплину многолетнего запрещения причащения за содеянные грехи. Давно не применяется практика Крещения взрослых на Пасху и оглашения в течение всего Великого поста (Апостольские правила 45-46). Да и само Крещение редко совершается полным погружением, как это полагалось в древности. Что же нам, теперь всех “обливанцев” перекрещивать, как старообрядцам? Сейчас экуменизм - форма православного миссионерства, имеющая явный успех, особенно в Европе и Америке. Именно благодаря участию в экуменическом движении многие европейцы и американцы переходят в Православие, а приверженцы инославных конфессий живо интересуются православным богословием, богослужением, искусством.
Теперь я напомню некоторые исторические факты из ранней истории экуменизма (Ниже изложенные исторические факты приводятся по: Виталий БОРОВОЙ, Протопресв., А. С БУЕВСКИЙ. РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ И ЭКУМЕНИЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ. См. http://www.sfi.ru/lib.asp?rubr_id=317&art_id=2634). В конце XIX - начале XX вв. Русская Православная Церковь вела интенсивный диалог о сближении со старокатолической и англиканской церквами, сопровождавшийся совместными встречами и молитвами. Так было в Лондоне, когда делегация Русской Православной Церкви во главе с архиепископом Финляндским и Выборгским Антонием (Вадковским) в 1898 году молилась (т. е. присутствовала) на торжественных богослужениях Церкви Англии в связи с юбилеем королевы Виктории. Так было, когда в начале XX века епископ Американской Епископальной Церкви Графтон в сопровождении известного деятеля по англикано - православному сближению Джона Биркбека приехал в Россию, чтобы ускорить переговоры об объединении, имел множество бесед с русскими богословами и был принят митрополитом Антонием (Вадковским) и святым праведным протоиереем Иоанном Кронштадтским. В 1912 году официальная делегация Церкви Англии во главе с епископом Векфильским д-ром Д. Иденом (группа епископов и священников) посетила Русскую Церковь (в Петербурге и в Москве). Как известно, начало экуменическому движению было положено в 1910 г. на Всемирной миссионерской конференции в Эдинбурге, председателем которой был методистский пастор Джон Мотт. Несколько позже была создана экуменическая комиссия “Вера и Устройство” (Faith and Order). Джон Мотт был близким другом епископа Алеутского и Северо-Американского Тихона, будущего Святейшего патриарха. В июне-июле 1917 году д-р Мотт во главе делегации представителей различных слоев американского общества посетил Россию. Он присутствовал на избрании архиепископа Тихона митрополитом Московским, был принят им и имел долгую сердечную беседу; затем его принял обер-прокурор Синода Владимир Львов, с которым он имел несколько продолжительных бесед, присутствовал по приглашению на заседании Святейшего Правительствующего Синода и получил от обер-прокурора письмо с заверениями поддержки движения "Вера и церковное устройство" и будущего участия в ее конференции представителей Русской Православной Церкви. В марте 1918 года как секретарь комиссии "Веры и церковного устройства" Роберт Гардинер получил из России ряд приветствий от "русских друзей" движения, в том числе и письмо Святейшего Патриарха Тихона с его заверениями о поддержке идеи "недели молитв" за единство всех христиан с призыванием благословения Спасителя на это дело. Надо добавить, что интенсивную переписку с Гардинером вел архимандрит Иларион (Троицкий), будущий архиепископ Верейский и священномученик. Знаменитая книга “Христианства нет без Церкви”- плод этой переписки. Всероссийский поместный Собор 1917 - 1918 годов образовал в своем составе особый "Отдел по соединению Церквей", в первую очередь, для соединения англикан и старокатоликов с Православной Церковью с конечной целью содействия достижению единства всех христиан на основе веры и Предания Единой Древней Церкви. В марте 1918 г. патриарх Тихон от лица собора обратился к Р. Гардинеру “относительно "Недели молитв о христианском единстве": "Я буду всегда в указанное вами время ревностно молиться об объединении всех христиан. В настоящее беспокойное время, когда враги Христовы воинствуют против Него с особым рвением, теперь особенно необходимо для нас, верных друг другу друзей, объединиться как можно ближе для защиты христианской веры. Призываю на вас благословение нашего Спасителя". В послании от имени Собора председателю комиссии "Вера и церковное устройство" епископу К. Андерсону патриарх Тихон писал, что собор "призывает всех христиан объединиться в горячих молитвах с Русской Церковью в ее борьбе против врагов Христа и религии". При этом Патриарх посылает благословение комиссии по созыву всемирной конференции "Вера и церковное устройство". Получив это послание Собора, комиссия "Вера и церковное устройство" постановила подготовить особое послание Патриарху Тихону о том, что она будет особенно молиться о Русской Церкви в солидарности с ее страданиями и в христианском единстве с нею. На основании этих фактов следует сделать заключение, что первым предстоятелем православной поместной Церкви, безоговорочно поддержавшим зарождающееся экуменическое движение был Святейший патриарх Тихон, а вместе с ним и участники Поместного собора 1917-1918 гг. Так что же, они все были еретиками? В том же ключе надо говорить и о “сергианстве”. Обычно так критики Московской Патриархии называют всю проблематику, связанную с деятельностью Святейшего патриарха Сергия. В данном докладе я не хочу касаться никаких исторических подробностей, связанных с его личностью. Отмечу лишь следующее. Время его правления - это время церковной смуты. И эта смута не была виной ни митр. Сергия, ни его оппонентов, исключая обновленцев. Он был лишь заложником ситуации и пытался найти из нее приемлемый выход. Смута была спровоцирована большевиками, обезглавившими Русскую Церковь. Но она была преодолена на соборе 1945 г., когда, после смерти Сергия был избран Святейший патриарх Алексий. Все епископы и духовенство, в том числе и те, которые были в оппозиции патр. Сергию, вошли в общение с патр. Алексием, включая даже еп. Афанасия Сахарова, имя которого принято связывать с “катакомбной Церковью”. Поэтому проблематика эпохи патр. Сергия - достояние истории, и никаких морально-нравственных последствий для нашего времени не представляет. “Ревнители” считают, что моральная ответственность за пресловутую декларацию 1927 г. , подписанную митр. Сергием, а также за его поиск компромисса с богоборческой властью и отрицание фактов гонений на Церковь, лежит на всей Московской Патриархии, и все ее священнослужители и верные должны принести за это покаяние, причем также называя это ересью. Но вопросы взаимоотношения Церкви и государства, даже если оно богоборческое, к догматике вообще никакого отношения не имеют. И еретиком патриарха Сергия назвать нельзя. Наоборот, это был выдающийся православный богослов, блестяще излагавший самый трудный пункт христианского вероучения - догмат о спасении мира через крестные страдания и воскресение Спасителя.   Наоборот, утверждения о грехе “сергианства”, который лежит на всей Русской Православной Церкви сами по себе являются ересью. Православное вероучение знает только один “всеобщий” грех – это первородный грех Адама. Но он смывается в водах Крещения. Далее каждый человек несет ответственность только за свои личные грехи. Требования покаяния от покойного патриарха Алексия II или ныне правящего патриарха Кирилла было и остается вопиющей глупостью. В 1927 г. ни тот, ни другой не родились еще на свет. А какое отношение могут иметь к патр. Сергию абсолютное большинство нынешнего епископата и клира, которое получило хиротонии уже в постсоветское время? На сегодняшний день мы не можем даже дать объективной оценки действиям патр. Сергия. Мы не утверждаем, что он – святой. Но и осуждать мы его не можем. Во-первых, мы не знаем всех обстоятельств и мотивов его действий в далеком 1927 г.. Мы не знаем, чем угрожали ему большевики, что от него требовали, что предлагали. Во-вторых, кто дал нам право его судить вообще. Как бы поступил другой человек на его месте? Ведь патр. Сергий прекрасно сознавал, что от его действий зависела не только его жизнь и свобода, но жизни и свобода клира и мирян гонимой Церкви. А если мы только представим себе, что бы произошло, если бы он встал в жесткую оппозицию режиму? Осталось ли что-нибудь от дореволюционной Русской Церкви, или 1000-летие Крещения Руси в 1988 г. возглавлял бы не патриарх Московский и всея Руси, а патриарх Константинопольский, в сопровождении новоназначенного грекоязычного экзарха для территории бывшего Советского Союза? А ведь, например, в Албании так произошло. Где гарантия того, что так не было в Советской России? Поэтому всем критикам действий патриарх Сергия можно посоветовать молиться об упокоении его души. Патриарх Сергий, как и его оппоненты ныне находятся в горнем мире, и Господь уже произвел Свой справедливый суд. Нам же не надо никого осуждать, а смиренно молиться Господу о спасении своих душ, душ наших близких, за нашу страну и Церковь.